Книга Танцовщица для небесного бога, страница 91 – Ната Лакомка

— Она сильна, как Шакра, эта малышка! — закричал господин Кама, хлопая себя по коленям, и его крик поддержали восторженные зрители.

Тело танцовщицы в синем заблестело от пота, а глаза блестели от злости, но сдаваться она не собиралась, стараясь не отставать от соперницы уже на пределе возможностей.

— Умение и опыт много значит, — тихо сказала Анджали, в очередной раз обходя ее в танце, — но молодость значит больше, госпожа дайвики!

Ответом ей был злобный взгляд, но госпожа Урваши не ответила — берегла дыхание.

— Меня хватит еще надолго, — поддразнивала Анджали, которая чувствовала себя так, словно в нее вселился сам бог огня — еще немного, и пятки загорятся, а за плечами развернутся огненные крылья. — А ты выдержишь еще хотя бы два круга?

— Ты никогда не станешь дайвики! — прошипела соперница, но заговорила она зря, потому что ее тут же повело в сторону, и она чуть не упала.

Толпа завопила с восторгом, понимая, что боги выделили победительницу.

Анджали не могла остановиться, и танец ее стал особенно буйным, но госпожа Сарасвати хлопнула в ладоши, давая знак к окончанию состязания, и музыканты заиграли финальную фразу.

Купаясь в аплодисментах, Анджали снова и снова кланялась зрителям, богам и Сахаджанье, которая стояла за кулисами, переплетя пальцы и стискивая в волнении руки.

Теперь дело было за голосованием — мимо богов пронесли кувшин с узким горлышком, и каждый бросал в него один камешек — белый или черный. Белые камешки были признанием Анджали, черные — Джавохири.

Зрители понемногу успокоились, и теперь вытягивали шеи, чтобы рассмотреть — кто из богов какой камень бросил в кувшин.

Наконец, распорядитель состязания вынес кувшин на середину сцены и торжественно разбил его, чтобы пересчитать камни.

Анджали замерла, и а сердце пробрался противный холодок страха. Почему-то она решила, что в кувшине будут одни белые камни, но черных камней там оказалось достаточно много. Один за нее, два за Джавохири, три за нее, один за Джавохири, еще один за Джавохири…

Распорядитель пересчитывал камни, и лицо его все больше вытягивалось.

— Десять и десять! — выкрикнул он растерянно.

Десять белых камней, десять черных… Равенство! Но… богов в ложе — двадцать один!.. Кто-то из них схитрил, кто-то приберег свой голос…

Госпожа Сарасвати подняла руку, привлекая внимание.

Все замолчали, и богиня улыбнулась, качнув головой, украшенной золотым венцом.

— Остался еще мой камень, — сказала она, — я решила проголосовать последней. Черный! — и бросила к ногам танцовщиц черный камень.

Анджали смотрела, как черный блестящий камешек катился по доскам сцены. Блестящий, отполированный, он как будто постукивал своими твердыми гранями по ее сердцу, раня до крови. Вот так? Проиграть из-за одного голоса?.. Она посмотрела на госпожу Сарасвати. Для чего было придерживать свой камень? Чтобы наверняка победила Джавохири?

— Удачи, лоувики! — услышала она шепот дайвики Урваши.

Та смотрела на нее, ласково улыбаясь, но глаза оставались холодными.

Все вокруг поплыло, и Анджали почувствовала неимоверную усталость. Значит, Амравати потерян навсегда. Значит, она никогда не войдет во дворец царя богов.

Лоувики — всего лишь танцовщица для смертных.

Для смертных!..

Только что Анджали готова была лететь — огненные крылья так и трепетали за спиной, и вдруг — падение. Падение на самое дно. Но как же так?.. Разве это справедливо? Ведь она перетанцевала саму дайвики! А Джавохири, получается, победила обманом!