Книга Танцовщица для небесного бога, страница 92 – Ната Лакомка

— Объявляйте результат, — прозвенел голос госпожи Сарасвати. — Сегодняшнее состязание было великолепным, соперницы были почти равны, но одна — немного лучше. Поднесите подарки!

Услышав это, Анджали вздрогнула, словно ее ударили.

Подарки! Как будто ей нужны эти подарки!

— Это несправедливо! — выкрикнула она, посеяв смятение не только в рядах зрителей, но и среди богов и богинь.

— Молчи! — крикнула наставница Сахаджанья, но Анджали уже не могла остановиться.

Промолчать сейчас — это навсегда лишиться мечты, надежды, любви… Навсегда забыть о цели, к которой она шла с таким упорством!

— Несправедливое решение! — повторила она. — Моя соперница…

— Молчи! — это приказала уже госпожа Сарасвати. Лицо ее потемнело от гнева, а голос звенел от негодования: — Как ты смеешь, ничтожная…

Она даже приподнялась с ложа, готовая тут же покарать дерзкую, и никто не остановил ее, даже господин Кама предпочел не вмешиваться, хотя посмотрел на белокожую апсару с сожалением.

— Я не буду молчать! Состязание несправедливо! — бросила Анджали, даже не попятившись под грозным взглядом богини. Она готова была обличить обман дайвики перед всеми, а дальше — будь что будет.

— Ты осмеливаешься оспорить наше решение? — голос госпожи Сарасвати зазвенел медью. — Ты посмела поставить под сомнение божественный суд? — она хлопнула в ладоши, и два гандхарва бросились к Анджали.

Но они не успели подняться на сцену, потому что из толпы зрителей вышел мужчина — одетый просто, как гандхарв, с непокрытой головой и деревянными браслетами. Он шел неторопливо, не кланяясь богам, и улыбался — немного мечтательно, чуть отстраненно. И никто не посмел задержать его или встать на его пути.

— Господин Шакра! — выдохнула главная богиня, а Кама заерзал на ложе, сразу приободрившись.

Анджали смотрела на царя богов, внутренне ликуя и крича от счастья. Только что она собиралась отстаивать свою правду, только что горела гневом — и вмиг все улетучилось. Вместе с дайвики Урваши в облике Джавохири, она распростерлась ниц, а на сердце была весна — не зря, совсем не зря появился господин Шакра! Он снова пришел к ней на помощь!

— Решение и в самом деле несправедливое, — сказал царь богов, располагаясь на ложе, которое услужливо уступил ему господин Читрасена.

— Чем же несправедливое? — поинтересовалась Сарасвати. Теперь ее голос не звенел медью, а звучал нежно, как серебряные бубенчики. — Голоса были верно подсчитаны.

— Нет, не верно.

Анджали осмелилась поднять голову и встретилась взглядом с царем богов. Он смотрел прямо на нее,и глаза его смешливо щурились.

— Неверно? По-моему, вы разыгрываете нас, — сказала Сарасвати.

— Я тоже наслаждался этим состязанием, — сказал Шакра доверительно. — Но проголосовать мне не удалось, а я желаю этого.

— Ваше желание — закон, — произнесла Сарасвати без особой радости.

— Тем более, — Шакра приветливо кивнул танцовщицам. — Я хочу положить на эту сцену свой камень.

Зрители замерли, а что касается Анджали — она перестала дышать, не сводя глаз с царя богов. Даже в простой одежде он выделялся среди богов красотой и статью, и силой, и становилось ясно, почему именно он избран первым среди равных.

— Какой камень вы желаете добавить? — спросил учтиво распорядитель арангетрама.

— Белый, — сказал Шакра. — Эти два цветка достойны расти в моем саду, и им нечего делать на земле.