Книга Как не влюбиться в ведьму, страница 81 – Джо К. Тейт

— Лиз-зи… он забрал Лиззи… – Девушка на моих руках приоткрывает глаза и начинает дрожать.

— Она так сладко грустила, – бормочет существо, снова облизывая губы, и опускается ниже, обратно в колодец, – огонь его пугает. – Прямо как ты… Косточки хру-хрустят. Чак-чак.

— Так, хрустик, давай заключим договор. – Хейзел делает еще один шаг к нему. – Я не сожгу тебя дотла, а ты отдашь мне девочку.

— Какую из?

В груди холодеет. Сколько он утащил в свой колодец?

— Врешь, я чувствую лишь одно сердцебиение в колодце.

Чувствует? С помощью пчел, должно быть.

Грифморген склоняет голову к плечу и показывает клыки, словно насмехается над ведьмой. Хейзел забористо ругается, поняв, что он имеет в виду. Он убил их.

Я знаю, что Хейзел против убийства животных, но как насчет существ? Грифморгены признаны лишь частично разумными. Их ведут инстинкты, мораль им недоступна, как и сочувствие.

— Ричард, отойди подальше.

Огонь в руках Хейзел закручивается в плотные спирали, которые собираются в длинную цепь. Это боевая магия. Хейзел не страж, но довольно неплохо ею владеет. Цепь получается неровной, но огонь горит ярко.

Я покрепче перехватываю рыдающую девушку и отхожу как можно дальше, чтобы не попасть под удар. Колено подгибается, но не подводит, я почти ожидаю привычного укола острой боли, но ничего не происходит.

Грифморген вопит, в нас летят камни и песок, Хейзел продолжает напевать заклинания, раскручивая цепь над головой. Тварь бросается на нее, но не успевает преодолеть даже половины пути – огонь оплетает ее тело, сжимая в тисках. Воздух наполняется воплями, гарью и удушающим следом темной магии.

Миг – и цепь исчезает, а полуобгоревшая тварь вцепляется в руки Хейзел.

— Пиглз!

Свин появляется за их спинами, но, едва увидев грифморгена, отступает, прижав уши. Шкотт! Я укладываю девушку на траву и несусь обратно к ведьме. Та борется с тварью, которая продолжает что-то неразборчиво шипеть ей в лицо.

— Хейзел!

«Беги, Мэддоуз!» – звучит приказ в моей голове, и я едва не спотыкаюсь от неожиданности. Но это не голос Хейзел, слова звучат издевательски, сочатся злобой. «Беги, спасайся, трус, ты ведь только это и умеешь».

Чтобы отвлечься от настойчивого шепота, вызывающего нервную дрожь и желание подчиниться, я начинаю повторять про себя отрывок из энциклопедии существ: «Грифморгены питаются человеческой тоской, самыми ужасными воспоминаниями. Если не удержаться, то они затянут в междумирье, туда, где действует только сознание. Тело останется на земле, но душа и мысли будут заперты там, пока он не пожрет их без остатка».

Глаза Хейзел закатились, по ее вискам стекает пот, она продолжает шептать заклинание, но путает слова. Грифморген крепко впился в ее предплечья, разорвав рукава и вспоров кожу, кровь тонкими струйками стекает на землю.

Я размахиваюсь и бью тростью его в морду, он шипит и поворачивает голову ко мне, отвлекаясь от Хейзел.

«Слишком слаб, чтобы брать с собой», – шипение существа сливается с голосом матери в голове. Я бью снова и снова, кажется, что от трости сыпятся искры.

Это иллюзия.

«Он подверг риску нас всех».

Это было давно. Еще удар. Тварь перехватывает мою трость и отбрасывает в кусты.

«Эта жизнь не для него. Он не маг!»

Это неважно.

— Хейзел! – кричу я, касаясь руки Хейзел. – Очнись! Это все неправда!