Книга Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага, страница 91 – Дарья Коваль

— Хорошо, — неожиданно легко согласился он, поправляя куртку.

Я замерла со сферой в руках.

— Ты подозрительно покладистый, — заподозрила я неладное.

— У меня сегодня был тяжёлый день, Кроу, — оправдался Вальтер. — К тому же мне нравится делать тебя счастливой.

Нокс сорвался с ветки и полетел вперёд, а Люми вспорхнула, описала вокруг моей головы золотисто-лиловый круг и привычно устроилась в волосах. Дамиан остановился рядом и протянул мне руку. На этот раз вокруг не было Тьмы и чрезвычайной ситуации, за спиной не стоял Кассиан и от моего решения не зависела судьба помолвки. И всё равно я, посмотрев сначала на раскрытую ладонь Дамиана, затем на его лицо, просто вложила пальцы в его руку. Он ничего не сказал, только чуть крепче сжал мои пальцы.

Браслет Вальтеров едва заметно блеснул на запястье.

Очевидно, в ближайшие несколько лет я всё-таки выйду замуж…

— Сто восемьдесят три!

Голос магистра Тирна прокатился над полигоном, и я невольно сильнее сжала пальцы на ограждении, наблюдая, как тёмные линии защитного контура вспыхнули над землёй и почти мгновенно перестроились. Заклинание ударило в левый сектор, там сразу уплотнилось плетение, принимая удар на себя, а противоположная сторона стала почти прозрачной, не растрачивая магию там, где она сейчас была не нужна.

Идеально.

Даже слишком идеально для проекта, который ещё несколько дней назад категорически отказывался стабильно работать за пределами ста восьмидесяти семи шагов.

— Сто восемьдесят пять! — объявил магистр.

По трибунам пробежал одобрительный гул. Люми в моих волосах тоже возбуждённо шевельнула крылышками, и я подалась вперёд, стараясь не пропустить момент, ради которого мы пережили всё остальное.

А пережить пришлось немало.

Лунную топянку мы всё-таки доставили Леонарду вовремя, хотя после возвращения в Академию я ещё долго подозревала, что запах Веймарских топей навсегда въелся в мою одежду, волосы и, возможно, душу. Леонард, к счастью, оказался человеком слова и предоставил нам трактат Кайрена Торвейна. После этого моя абсолютная память наконец получила достойное применение: несколько часов ушло на сопоставление старых рунных связок, восстановление недостающих фрагментов и проверку расчётов, зато к утру формула резонансного усиления перестала быть загадкой.

А вместе с ней закончилась и моя часть кровной клятвы.

Я почувствовала это странным облегчением, словно невидимая нить, всё это время обвивавшая запястье, вдруг исчезла. Никаких больше обязательств перед Дамианом Вальтером. Кроме тех, которые я по собственной глупости успела придумать себе сама.

Например, один поцелуй в день.

— Сто восемьдесят семь! — громче прежнего объявил магистр.

Контур дрогнул, когда в него одновременно ударили три дополнительных заклинания. По поверхности пробежала тёмная рябь, линии метнулись к точкам воздействия, переплелись, приняли удар и снова разошлись. На противоположном конце полигона Роуэн что-то крикнул, Дамиан поднял руку, направляя поток, и граница контура поползла дальше.

— Сто девяносто четыре!

На этот раз трибуны отозвались громче, а я улыбнулась, уже представляя, что будет дальше.

— Двести три!

Я собственными глазами видела расчёты и знала, насколько дальше способен развернуться контур после того, как был закреплён способ ограничить нарастающий резонанс и обезопасить применение формулы. Огромный купол заклинателей, ещё утром казавшийся практически недостижимым, перестал быть проблемой.