Книга Боевая целительница в Академии. Книга 3, страница 42 – Виктория Рэд Харт

Она успела подхватить Дрейка, когда он уже терял сознание, упав за стеной. Срезала одежду, осмотрела рану. Шип вошел глубоко, но не задел жизненно важных органов.

Главное – яд.

Она приложила к ране приготовленное противоядие, прочитала заклинание очистки и почувствовала, как Дрейк вздохнул свободнее.

— Ты как? – спросил Дерек, опустившись рядом.

— Жить будет, – ответила она, не отрываясь от раны. – Но, если яд попал в кровь, ему нужно время, чтобы прийти в себя.

Она перевязала рану, дала Дрейку несколько глотков воды, и он застонал, открывая глаза. Взгляд его был мутным, но он был жив.

— Бой продолжается, – сказал Дерек, поднимаясь. – Пора применять последний козырь.

Эльза кивнула, сжимая в руках бинт. Ее клинки всё также танцевали вокруг нее, периодически срываясь на точный бросок к врагу. Так один хорус перескочил через стену и рванул к ней и Дрейку. Рина, находившаяся рядом, пошла на перехват, но не успевала. Четыре клешни, хвост с жалом, глаза, горящие зелёным. Он рванул к Эльзе, и жала сорвались с его хвоста – три шипа, летящих прямо в ее лицо.

Эльза не двинулась, даже не моргнула. Один из клинков сорвался с места, крутанулся в воздухе и отбил первый шип. Второй клинок ушел вниз, встретил второй. Третий – самый быстрый – отсёк третий шип прямо на подлёте, и тот, разрубленный пополам, упал в песок.

Хорус зарычал и прыгнул.

Два кинжала метнулись ему навстречу. Один прошел вдоль левой передней клешни – чисто, точно, по сухожилию. Второй – по правой. Хорус рухнул на землю, взвыв от боли, и его клешни повисли, беспомощно скребя по камню.

— Двенадцатый, – тихо сказала Эльза, продолжая лечение Дрейка.

Она не убивала. Не калечила насмерть. Она обездвиживала. Точно. Хирургически. Как целитель, который знает, где остановить боль, а где – движение.

Прозвучал громкий рык дракона. Эльза посмотрела на небо, где драконы кружили над полем, на землю, где хорусы всё еще наступали.

Они отходили. Шаг за шагом, метр за метром, оставляя за собой выжженную землю и тела. До деревни оставалось всего ничего – несколько сотен шагов, за которыми начинались дома, заборы, тишина, которую они так хотели сохранить. Хорусов стало меньше, земля перестала дрожать, но в воздухе всё еще висела тяжесть, как перед грозой, которая никак не могла разразиться.

Однако твари не сдавались. Они напирали, чувствуя скорую победу, и их шипы со свистом рассекали воздух. Астер пулял молниями, и каждая из них находила цель, оставляя за собой запах гари и жареного мяса.

Вкусно, кстати, пахло.

Непроизвольно Эльза подумала, что слишком вкусно. Кажется, она забыла поесть перед боем. Желудок напомнил о себе коротким, но настойчивым спазмом.

Она отходила вместе со всеми, когда ее рука сама потянулась в рюкзак. Пальцы нащупали вяленый кусок мяса. Она вытащила его и, не сбавляя шага, откусила. С аппетитом. Потом еще. И когда в руке оказался огурец – хрустящий, упругий, пахнущий землей и утром, – она откусила и от него. Громко, смачно, почти вызывающе.

Старейшина, стоявший на краю деревни и наблюдавший за битвой, открыл рот от изумления. Бой, рёв и крики, а целительница кушать изволит. Он не знал, смеяться ему или плакать. Но Эльза шла быстрым шагом, успевая хрустеть огурцом и тщательно пережевывать мясо. Ее глаза были прищурены, но не от страха – от сосредоточенности. Она знала, что делает.