Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 126 – Виктория Рэд Харт

— Какие у тебя отношения с сыном графа Фламма? С Игнисом?

— Он мой друг и пациент, — Эльза ответила осторожно, пытаясь понять, к чему ведет наставница. — Я его лечу. Он благодарный. Приносит подарки, говорит, что я ему нужна.

— Нужна, — Симона повторила это слово так, будто пробовала его на вкус.

Губы ее дрогнули в усмешке — не доброй, не злой, а какой-то мертвой.

— Хочешь, расскажу тебе историю? Про одну девушку. Тоже лекарку. Тоже простолюдинку.

— Хочу, — ответила осторожно Эльза, хотя у нее уже появилось плохое предчувствие.

Симона откинулась на спинку кресла. Часы тикали. Свет лампы мерцал.

— Эту девочку из бедной семьи звали Линда. И дар у нее был на редкость большим. Настоящий лекарский дар, не эти жалкие крохи, что позволяют заштопать царапину. Она поступила в академию Страйтос, тогда это считалось лучшей академией нашего королевства. Ты знаешь, что это такое — простолюдинка среди аристократов?

— Знаю, — тихо ответила Эльза.

— Конечно знаешь, — Симона не отрывала глаз. — Только это случилось давно, тогда не существовало Альянса, и пропасть между простолюдинами и аристократами была глубже. На нее смотрели, как на грязь. Как на прислугу, которой повезло зайти не с черного входа. А потом появился он. Печальный. Первый сын в древнем графском роду. Слабый. Больной. Его дар едва теплился. Семья его уже списала — второй сын оказался здоровее и уже примерял наследство, третий точил зуб.

Она замолчала, и в тишине стало слышно, как гудит лампа.

— И он смотрел на нее так, будто влюблен. Говорил: «Ты особенная. Ты единственная, кто меня понимает. Если бы я мог, я бы подарил тебе всё в этом мире. Я сделаю тебя счастливой». Ей было восемнадцать. Она влюбилась. По уши. По самую дурную дурь.

Симона подняла глаза на потолок, будто пытаясь остановить слёзы, а затем посмотрела на Эльзу в упор. Взгляд у нее стал тяжёлым, как намокшая ткань.

— И она захотела вылечить его, сделать сильным. Чтобы они были вместе всегда. И она лечила его. Не просто лечила — ночами сидела в библиотеках, проглатывала свитки, заучивала рецепты, которые никто не использовал столетиями. Разрабатывала для него эликсиры, ритуалы укрепления. А когда это перестало работать — пошла дальше. Ставила неэтичные опыты на… — она запнулась, горько сглотнула. — Много лет. И нашла способ сделать его сильнее.

— И что дальше? Он стал сильным?

Симона кивнула.

— Физически. Магически. Семья его признала. Всё шло как по маслу. Только вот чтобы получить поддержку рода, ему следовало жениться на аристократке, чьи деньги и земли могли упрочить его положение и благосостояние семьи. А Линда стала любовницей. Тайной. Унизительной. Она приняла правила игры. Думала, мол, потерплю немного, а потом он всё уладит. Ведь у них любовь.

— Не уладил?

— Не уладил, — Симона усмехнулась. — Он нуждался в ней, пока был слаб. Пока его тело не слушалось, пока дар не работал. Она сделала его сильным. А сильному аристократу любовница-простолюдинка... Зачем? Только раздражает жену. Создает проблемы. Услуги ее больше не требовались.

Симона помолчала.

— А потом она родила. Мальчика. И три года были почти счастливыми. Он заботился, приходил иногда. Говорил беречь себя и ребенка. Она даже начала верить, что всё налаживается.

В кабинете стало тихо.