Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 127 – Виктория Рэд Харт

— А потом он забрал ребенка. Просто пришел с охраной, взял мальчика на руки и ушел. А ей сказали: «Ты была полезна. А теперь ты не нужна. Проваливай».

Эльза молчала.

— У мальчика оказался ее дар. Лекарский. И граф понял, что это подарок судьбы. Теперь у него есть сын, который будет лечить его всю жизнь. Которого можно вырастить удобным, преданным, послушным. Он дал ему крошечный титул — побочная ветвь рода, не наследник, не угроза его детям от законной жены. Бесплатная целительская сила. Сын будет работать не покладая рук на благо отца и его семьи, искать для него рецепт эликсира долголетия. Сын вырос с мыслью, что отец его спас, признал, дал имя. А мать... мать бросила.

— А она?

— Линда попыталась вернуть сына. Пошла к нему. Думала, что сможет договориться с графом. Ведь между ними когда-то была любовь. Но оказалось, что он никогда не любил. Она нужна была ему, чтобы стать здоровым. Услуги лекаря дороги, а она, влюбленная, делала всё бесплатно много лет.

Симона сцепила пальцы на столе.

— Ее проводили от графа не разговорами. Били долго. Сорок семь ударов она насчитала, потом сбилась. Помнит только, как хрустели кости и как кто-то из стражников потешался над ее наивностью и говорил, что сын узнает, что мать его сама бросила. Уехала, бросив на улице умирать, и никогда ее не простит.

— Кошмар.

— Да. Что ему наговорили про мать — даже сложно представить.

Симона замолчала, глядя в окно.

— Ее выкинули на улицу умирать. Без денег, без сил, без надежды. Она валялась в грязи, истекала кровью, и единственное, о чём могла думать, что он сделал это сам. Что он приказал. Что ее любовь, ее жертвы, ее ночи в библиотеках — всё было просто услугой, которую оплатили побоями.

— И она умерла?

— Выжила.

Симона перевела взгляд на Эльзу.

— Нашелся один человек. Протянул руку, помог подняться, сменить имя. Сказал: «Ты можешь понадобиться сыну. Живи и жди. Придет время рассказать ему правду».

— Сколько она ждала?

— Много.

Симона встала, подошла к шкафу, достала маленькую деревянную коробочку. Открыла. Там лежали детские башмачки — крошечные, с золотой вышивкой.

— Она сшила их, когда была беременна. Думала, он будет носить, когда научится ходить. Он никогда их не носил.

— Линда встретила сына?

— Да. Она стала работать в академии, самой передовой по лекарскому искусству и той, где искали эликсир бессмертия. И граф не смог обойти этот соблазн, он отправил сына с лекарским даром учиться в эту академию.

— Он узнал мать?

— Он посмотрел на нее как на чужую, — голос Симоны дрогнул впервые за весь разговор. — Сын заявил: «Я знаю, кто вы. Отец рассказал. Вы бросили меня, когда я был маленьким. Уехали. Вам было не до сына». Она пыталась объяснить. Говорила, что это неправда, что его обманули. А он улыбнулся улыбкой отца и ответил: «Отец говорил, что вы будете так говорить. Но я знаю правду. Он дал мне титул. Он вырастил меня. А вы бросили меня».

Она поставила коробочку на стол и повернулась к Эльзе. Лицо у нее было спокойное, как у мертвеца.

— Я рассказываю тебе это не для жалости. Мне от тебя ничего не нужно. Просто запомни: сын графа Фламма из той же породы. Сейчас ты ему нужна. Он будет благодарить, дарить подарки, смотреть в глаза. А потом, когда получит всё, что хотел, ты станешь ему не нужна. Инструментам не дают титулы, Эльза. Инструментам не дают власть. Их выбрасывают.