Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 20 – Виктория Рэд Харт

Лавка оказалась небольшой, но набитой под завязку. Сушеные травы пучками висели под потолком, склянки на полках, ступки, зелья, мази, весы, какие-то непонятные приборы. За прилавком стоял пожилой мужчина в очках — редкость в этом мире, как я поняла.

Фтис выложил на прилавок наши запасы: аккуратно связанные пучки, помеченные особыми узелками, упакованные в чистую ткань.

— Сушеные травы, — предложил он. — Сбор летний, качество хорошее.

Травник-торговец взял пучки, понюхал, рассмотрел.

— Неплохо, — признал он. — Собрано правильно, высушено правильно. Откуда такие познания?

— Опыт, — уклончиво ответил Фтис. — Я травник. Путешествующий. Лечу эликсирами, отварами, сборами. Много где бывал, много чего пробовал.

— Путешествующий травник, значит, — торговец посмотрел на него с интересом. — И где остановился?

— На постоялом дворе у южных ворот. «Кривая подкова» называется.

Торговец кивнул, отсчитал монеты. Чуть больше, чем за мясо, но всё равно скромно. Зато теперь о нас знали.

Мы не скрылись сразу, немного отошли в сторонку, сделали вид, что разглядываем товары на соседних лотках. А сами смотрели на людей.

Фтис высматривал больных или очень беспокойных — тех, у кого на лице написано, что у них проблема, чтобы подойти и предложить помощь.

Потом мы отправились на центральную площадь, весьма людную.

Купцы, приказчики, зажиточные горожане, иногда мелькали аристократы в дорогих одеждах. Фтис прогуливался, делая вид, что просто глазеет по сторонам, а сам искал взглядом дорого одетых и плохо выглядевших. Высматривал пациентов.

— Вон тот, — кивнула я незаметно. — Купец. Дорогой камзол, лицо сероватое, мешки под глазами. Печень. Желтизна легкая, склеры желтоватые. Скажешь ему: перегруз печени, застой желчи. Спроси, не горчит ли во рту по утрам и не бывает ли тяжести в правом боку после жирного.

Фтис кивнул, запоминая, и направился к купцу.

Я отошла чуть в сторону, сделала вид, что заинтересовал чей-то лоток, а сама краем глаза следила за ним. Фтис подошел, вежливо поклонился, начал разговор. Купец сначала смотрел подозрительно, но потом лицо у него изменилось, видимо, мы попали в точку.

Через пару минут Фтис вернулся.

— Завтра придет, — сообщил он довольно. — Если поможет, обещал заплатить хорошо.

— Поможет, — усмехнулась я. — Куда он денется.

План придумали простой. Фтис представлялся травником. Лечил эликсирами и травами. Осматривал пациента, говорил умные слова, которые выучил у меня. А если не знал, какие слова говорить, придумывал на ходу — любые, абсолютно любые, лишь бы звучало убедительно. Главное, чтобы люди верили, что он опытный и знающий. Потом говорил, что нужно приготовить травки. И пока он делал вид, что готовит эликсир, я осматривала пациента, промывала раны, делала перевязки, вправляла, если надо, то есть всю настоящую работу.

У нас сложилась система кодовых фраз. Если я говорила: «Тут одного эликсира не хватит», — значит, случай сложный, Фтис добавлял зверобой или что покрепче. Если говорила: «Тут душно», — значит, надо отвлечь внимание; и он начинал жечь что-то сильно пахнущее, пока я делала нужные манипуляции.

Фтис в это время гремел склянками, смешивал травки, делал вид, что творит волшебство. Обычно заваривал ромашковый чай — универсальное средство, которое при любых раскладах не навредит, иногда добавлял зверобой, по обстановке.