Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 18 – Виктория Рэд Харт

Этот же лес, где мы решили провести лето, оказался лишённым магии, и поэтому животные и растения тут не отличались агрессивностью.

Руди показывал, что знал сам: горький верст с резким запахом палёной шерсти эффективен от насекомых; древесные ягоды для улучшения и очищения крови; красноцвет двулистный от лихорадки; пушистый лопус, похожий на кусок ваты на ножке, часто используют для компрессов или как материал для обработки ран. И другие местные растения, которые он называл по-своему. Я нюхала, пробовала на язык, вспоминала аналоги из своего мира.

— Это похоже на зверобой. Противовоспалительное, антимикробное, антидепрессивное, кровоостанавливающее, противовирусное средство. Если смешать с маслом, хорошая мазь получится. Будем сушить, потом продавать.

— А это? — спрашивал Руди, показывая на невзрачный кустик.

— На мелиссу похоже. Успокаивает, снимает спазмы. Тоже берем.

Травы сушили, связывали в пучки, укладывали в тканевые мешочки. Часть оставляли при себе, часть — в те же схроны.

— Торговать будем, — планировала я. — Если не можем светиться как лекари, будем травниками. Меньше денег, но и меньше риска. А схроны — это подушка безопасности. Если в городе что-то пойдет не так, у нас будет запас, чтобы уйти и не сдохнуть с голоду.

— Про подушку не понял, — признался Руди. — Но остальное верно.

* * *

В итоге мы сделали пять схронов с мясом и травами вдоль реки, четыре мешка сушёных трав при себе и составили примерный план действий. Но оставалась одна проблема, и Руди заговорил о ней первым.

— Эльза, — позвал он как-то вечером. — Меня в этих краях знают. Я здесь десять лет ошивался, в каждом трактире меня помнят. Если я появлюсь в своем обличье, узнают сразу.

— Так измени обличье, — пожала я плечами.

— Легко сказать, — усмехнулся он. — Бороду сбрить — это понятно. Волосы коротко постричь. Но лицо... лицо не спрячешь.

— Можно попробовать, — задумалась я. — В моём мире есть такая штука — грим. Если немного изменить форму бровей, добавить морщины или, наоборот, разгладить... Люди смотрят на лицо в целом, а не на детали. Если детали поменять, могут не узнать.

— Грим? — не понял он.

— Типа... краски для лица. Сажа, жир, глина. Потренируемся.

— Ладно, — кивнул он. — Это потом. А еще имя надо менять.

— Имя?

— Ну да. Рудольф Фальк — это имя, которое знают. Если я буду представляться так же, любой, кто услышит, сразу поймет. Надо что-то другое.

Я задумалась. Имя должно быть непохожим на старое и при этом неудобным. И желательно такое, чтобы местные не сразу запоминали, меньше вопросов будет.

— Фтис, — попыталась я создать что-то максимально непонятное и труднопроизносимое.

— Что? — не понял Руди.

— Фтис Имвич, — повторила я. — Звучит чужеродно, непривычно. Если спросят, скажешь, что из дальних земель, с севера. Торговец, травник, бывший охотник. Мало ли.

Руди попробовал:

— Фтис... Фтис Им-вич. Странно.

— Странно — значит хорошо, — кивнула я. — К странным меньше лезут. И запомнить труднее, и переспрашивать неудобно. Фтис Имвич. И никаких Руди.

Он помолчал, примеряясь к новому имени.

— А ты? — спросил он. — Ты как будешь?

— Эльза, — я пожала плечами. — Меня никто не знает. Эльза и Эльза. Можешь называть своей племянницей, ученицей, сиротой, которую подобрал. Главное, чтобы не лезли.