Книга Боевая целительница в Академии. Книга 1, страница 31 – Виктория Рэд Харт

— Ах ты ж, — выдохнул он. — Конечно.

Он взял одну фигуру из свободных и покрутил, и захотел поставить на доску, но остановился.

На белую сторону или на черную. Может, между?

Он поставил фигуру на середину, еще не на шахматную доску, лишь сбоку. Ведь сейчас она не принадлежала ни к одному лагерю официально.

Вейлон откинулся на спинку кресла и долго смотрел на доску.

— На чьей ты стороне, Эльза? — спросил он у тишины. — На белой? На черной? Или ты создашь свою?

Он встал, прошелся по кабинету, потом вернулся к столу и взял перо.

— Надо проверить, — сказал он себе. — Для этого нужно дать тебе пару заданий. Посмотреть, как ты поступишь. Чью сторону выберешь.

Он начал быстро записывать, строчки ложились на бумагу одна за другой. План, который должен был показать истинную сущность этой странной девушки.

— Будь ты проклят, Фтис Имвич, — пробормотал Вейлон, дописывая последнюю строку. — За то, что воспитал такое чудо.

Он отложил перо и снова посмотрел на доску.

— А может, она права. Пора это бардак заканчивать. Ректор я или кто?

Крэг сидел в зале суда и сжимал подлокотники кресла так, что дерево жалобно потрескивало.

Он видел всё. Видел, как она вошла — сгорбленная, избитая, в лохмотьях. Видел, как ковыляла к центру зала, опираясь на палку. Видел ее разбитую губу, заплывший глаз, чудовищный синяк на запястье. Видел, как она плакала, рассказывая о том, что с ней сделали.

И видел этих троих. Румяных, здоровых, пышущих силой парней, которые сидели в первом ряду и имели наглость обвинять ее в избиении.

Подлокотник хрустнул. Крэг перевел дыхание и заставил себя разжать пальцы. В дереве остались глубокие вмятины.

«Только не здесь, — сказал он себе. — Не сейчас. Не на глазах у всех».

Он сидел и слушал. Слушал, как она раз за разом доказывала свою правоту не силой, не угрозами, а своей болью и правдой. Слушал, как зал, еще час назад готовый освистать ее, теперь рукоплескал. Слушал, как эти трое один за другим давали клятву оплатить ей ущерб.

А когда она выходила из зала, хромая и опираясь на палку, Крэг едва удержался, чтобы не броситься следом.

«Что я ей скажу? — думал он. — Что я сочувствую? Что я верю? Что я готов убить этих троих голыми руками?»

Он не пошел.

Вернувшись домой, Крэг не мог найти себе места.

Он ходил из угла в угол, садился, вставал, снова садился. В голове крутились картинки сегодняшнего дня: ее заплаканное лицо, дрожащие руки, улыбка сквозь слёзы, когда всё закончилось.

«Надо к ней пойти, — думал он. — Узнать, как она. Предложить помощь. Просто... просто быть рядом».

Но тут же останавливал себя:

«А зачем? Что я скажу? Я орк, я видел твой позор и триумф, давай дружить? Она лекарь. Она подмастерье самого Фтиса Имвича. Она только что размазала троих аристократов перед всем залом. А я кто? Просто преподаватель, который должен был от нее избавиться».

Он вздохнул и посмотрел на груду снаряжения, приготовленного для вылазки.

«Работа, — решил он. — Только работа спасет».

И он ушел в работу с головой.

День Крэг провел за подготовкой. Проверил каждый артефакт, каждое зелье, каждую ловушку. Заново перекроил маршрут, изучил карты миграции, провел разведку в лесу. Он даже выследил и поймал дикого саблезуба — огромного зверя с клыками, которые ценились у артефакторов на вес золота.