Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 31 – Кира Стрельнева

Но сквозь страх и отчаяние во мне загорался новый, яростный огонь. Он думал, что может сломать меня? Он думал, что его угрозы и его холодная ярость заставят меня покориться?

«Ты принадлежишь мне».

Нет, черт возьми. Я не принадлежала ему. Я не принадлежала никому. Я была Анной Волковой. Автором этого мира. И я не позволю какому-то выдуманному злодею, пусть даже и ожившему, диктовать мне мою судьбу.

Его появление было катастрофой. Но оно же стало и четким сигналом. Время для тонких игр и поиска союзников закончилось. Каэлан больше не был абстрактной угрозой где-то на далеком Севере. Он был здесь. Он видел во мне угрозу. И теперь он будет действовать.

Война была объявлена. И я должна была быть готовой к ней. Не как робкая невеста, а как творец, восставший против своего же творения.

Я поднялась с земли, смахнув с платья прилипшие травинки. Слезы высохли. Внутри осталась только холодная, отточенная решимость.

Он хочет получить покорную жену? Что ж, он получит сюрприз. Он получит бунт. Он получит войну.

И я сделаю все, чтобы выиграть ее. Расторжение помолвки — вопрос выживания для меня. И я была готова пойти на все, чтобы вырвать свою свободу из его ледяных рук.

Обратная дорога в замок показалась вечностью. Каждый шаг моего коня отдавался в висках глухим, тревожным стуком. Воздух, еще недавно наполненный ароматом хвои и озерной свежести, теперь казался густым и спертым, отравленным присутствием Каэлана. Я чувствовала на себе его незримый взгляд, тяжелый и пронизывающий, будто он шел за мной по пятам, невидимый и всевидящий. Его слова звенели в ушах, леденя душу: «Ты принадлежишь мне... Все, что ты есть, теперь — моя собственность».

Это была не просто угроза. Это был приговор.

Я не была наивной Мелиссой, которая могла бы утешать себя иллюзиями. Я знала Каэлана лучше, чем он знал себя самого. Я создала его гордыню, его болезненное чувство собственности, его неумолимую волю. Вид его с Алариком, стоящими друг против друга, как два полюса силы, которые я сама же и настроила на конфликт, вызывал у меня приступ почти физической тошноты. Я не просто изменила сюжет. Я бросила вызов самому сердцу антагонизма, и теперь это сердце билось яростью, направленной на меня.

Замок встретил меня неестественной тишиной, приглушенными голосами и быстрыми, украдкой, взглядами слуг. Весть о внезапном появлении лорда Севера и его дракона уже разнеслась по всем уголкам, сея страх и недоумение. Я прошла по коридорам с высоко поднятой головой, чувствуя, как моя спина затекает от напряжения. Я не могла позволить себе ни малейшей слабости.

В своих покоях я нашла перепуганную до полусмерти Лиру. Она металась по комнате, ее руки дрожали, переставляя уже стоящие на местах безделушки.

— Ваша светлость! Боги, что произошло? Говорят, сам Лорд Тьмы... явился из ниоткуда! И вы... вы с ним говорили?

— Говорила, — коротко бросила я, совершенно не удивляясь, что информация о произошедшем просочилась. Видимо с принцем мы гуляли все-таки не наедине. — Принеси мне крепкого чаю. И оставь одну.

Она кивнула и выскользнула из комнаты. Я подошла к окну, распахнула его и глубоко вдохнула прохладный воздух, пытаясь очистить легкие от остатков ледяного присутствия Каэлана. Мой план, такой красивый и дерзкий на бумаге, рассыпался в прах. Попытка сделать Аларика союзником обернулась потенциальной катастрофой. Теперь Каэлан видел в нем не только политического врага, но и личного соперника. А во мне — не пассивную жертву, а активную участницу игры, бросившую ему вызов.