Книга (Не) желанная невеста для злодея, часть I, страница 68 – Кира Стрельнева

После обеда, который длился вечность и оставил во рту горький привкус бессилия, я молча удалилась в свои покои. Каждый шаг по мраморным коридорам отдавался в висках глухим, тяжёлым стуком. Слова отца, произнесённые с холодной торжественностью, звенели в ушах, смешиваясь с ледяным взглядом Каэлана и озабоченным — Аларика. Клетка, которую я пыталась разломать изнутри, неожиданно сомкнулась, и дверь захлопнулась с оглушительным, окончательным щелчком.

Я вошла в свою комнату, сбросила на стул лёгкую шаль и подошла к окну.

Отчаяние, сдержанное за обеденным столом ледяной маской, теперь накатывало волной, грозя захлестнуть. Я сжала виски пальцами, пытаясь унять пульсирующую боль. Что теперь? Мой план с треском провалился. Каэлан получил то, что хотел, ускоренными темпами. Моя информация, моя «ценность» — теперь они лишь приправляли его победу, делая добычу более интересной, но не меняя её статуса. Добычи.

Внезапно дверь в мои покои с силой распахнулась, ударившись о стену. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто вошёл. Тяжёлые, уверенные шаги, полные показной бравады и глумливой радости, могли принадлежать только одному человеку.

Лука.

Он даже не постучался.

— Ну что, сестрица, поздравляю с грядущим счастьем! — его голос, хрипловатый от возраста и злорадства, прозвучал за моей спиной. — Скоро станешь настоящей леди Севера. Будешь мёрзнуть в своих каменных мешках и бояться собственной тени. А точнее, тени своего дракона-мужа.

Я медленно повернулась. Он стоял посреди комнаты, расставив ноги, засунув большие пальцы за пояс дорогого, но безвкусного камзола. Его лицо сияло откровенным, животным торжеством. Он пришёл насладиться моим поражением, упиться им.

— Что тебе нужно, Лука? — спросила я, и мой голос прозвучал устало и глухо. У меня не было сил на изощрённые словесные дуэли.

— Просто поделиться радостью! — он сделал несколько театральных шагов вперёд, разглядывая моё лицо с притворным сочувствием. — Вижу, ты уже в предвкушении. Бледная вся. Или это от осознания, что твои глупые попытки что-то изменить ни к чему не привели?

— Выйди, Лука, — сказала я тихо, поворачиваясь обратно к окну. — У меня нет настроения для твоих игр.

— А у меня есть! — он нарочито громко прошёлся по комнате, задев плечом спинку кресла. — Ты думала, раз отец дал тебе поблажку, раз ты там с лордом Северным на прогулку съездила, что-то изменится? Ничего не изменится! Ты останешься той же никчемной Мелиссой, только место твоего заточения поменяется. И знаешь что? — Он подошёл ко мне вплотную сзади, и я почувствовала его дыхание у своего уха. — Я этому даже рад. Наконец-то в доме станет чище. Не будет этой вечной тени, этого напоминания о прошлом, которое так раздражает мать.

Я замерла. Его слова о «тени прошлого» отозвались во мне странным эхом. Он говорил не просто с ненавистью брата к сестре. В его тоне сквозило что-то глубже, что-то, чему научила его Илдис. Ненависть к памяти матери Мелиссы, к той части отца, что навсегда принадлежала другой женщине.

— Я — законная княжна! Во мне течет кровь нашего отца, — сказала я, не оборачиваясь. Голос задрожал, но не от страха, а от накипающей ярости. — И моё присутствие здесь так же законно, как и твоё. Даже больше, ведь я — первенец.