Книга Криминалист 14, страница 38 – Алим Тыналин

Правый балкон. То же самое. Пыльно и нктронуто.

Кухонная дверь за сценой, слева. Из нее трибуну видно сбоку, с десяти футов. Во время выступления закрыта.

Служебный проход слева от сцены, вторая дверь от трибуны.

У этой двери стояла Николь. Держала в руке развернутый план и мерила шагами расстояние от двери до края сцены. Вместе с ней стоял веснушчатый агент и записывал за ней цифры.

— Четырнадцать футов, — сказала Николь. — Дверь открывается внутрь. Петли слева. Если открыть полностью, она перекроет мне обзор на первый стол.

— Снять? — спросил веснушчатый.

— Подпереть на сорок пять градусов. Клином. — Она повернулась к Рэндаллу. — Нужен деревянный клин. Резиновый уедет по паркету.

— Будет, — сказал Рэндалл.

Николь посмотрела на меня. На рулетку у меня в руке.

— Агент Митчелл.

— Агент Уорд.

— От моей двери видно трибуну?

— Видно. Справа, сбоку, под углом градусов в тридцать. — Я заглянул в блокнот. — Четырнадцать футов до края сцены, восемнадцать до трибуны.

— Спасибо.

Она сложила план и отошла к двери. Веснушчатый пошел за ней.

Рэндалл ничего не сказал, только Протер очки

Я постоял под ближней к сцене лбстрой, задрав голову. Хрусталь висел гроздьями, в каждой люстре лампочек сорок, не меньше.

— Как их опускают? — спросил я.

Рэндалл надел очки.

— Лебедкой. С чердака.

— Покажите.

Рэндалл посмотрел на часы, затем на меня. Позвал электрика отеля.

Вскоре появился невысокий мужчина, в синем халате, с ключами на поясе и повел нас по узкой лестнице за правым балконом. Лестница железная, винтовая, в конце люк.

Чердак над залом тянулся во всю длину, пол из досок, между досками щели. Сквозь щели снизу шел свет.

Четыре ручные лебедки стояли над люстрами, с зубчатыми колесами, стальные тросы уходили вниз через отверстия в полу.

Я прошел вдоль всех четырех с фонариком. На досках лежал толстый слой серой, как войлок, пыли. Следы только у двух лебедок, старые, затянутые пылью.

— Люстры мыли в июне, — сказал электрик. — Перед свадьбой дочери сенатора из Техаса.

— С тех пор кто-нибудь поднимался?

— Я поднимался в понедельник, с вашими. — Он кивнул на Рэндалла. — Вон следы. Больше никого.

Я посветил. Следы шли от люка к первой лебедке и обратно. Свежие отпечатки рифленой подошвы. Рядом, чуть в стороне, второй след, тоже свежий, подошва гладкая и кожаная.

— Это мистер Рэндалл, — сказал электрик.

Рэндалл посмотрел на свои ботинки.

— Да, это мои.

Мы спустились. На лестнице электрик сказал, что Гувер двадцать лет обедал в этом отеле, каждый день, в одно и то же время. Столик у окна в ресторане, с краю. Всегда куриный суп и салат с творогом.

— Мистер Толсон обедал с ним, — добавил он. — Всегда вдвоем. Официанты знали, что приносить, еще когда они входили в дверь.

— Кто сейчас занимает этот столик?

— Никто. Управляющий велел не сажать никого, пока не решат, что с ним делать. Полтора года прошло.

В зале я сел за крайний столик у стены, открыл блокнот. Нарисовал план. Указал размеры в футах вдоль каждой линии.

Потом от трибуны провел лучи. Ко всем точкам, откуда видно трибуну.

Лучей получилось девять. Восемь из девяти точек закрыты, заперты или там стоит человек. Возле каждой я поставил галочку.

Возле платформы галочку ставить не стал.

Рэндалл подошел и посмотрел через плечо.