Книга Криминалист 14, страница 71 – Алим Тыналин

Зато на пятом этаже в трех кабинетах горел свет и у кофейного автомата стояла очередь из четырех человек, чего в будни не бывает никогда.

В кабинете сидели пятеро.

Томпсон за столом, в жилете, но без галстука, единственная уступка выходному. Данбар из Секретной службы, все такой же загорелый, с тем же блокнотом в кожаной обложке. Колфилд у окна, с сигаретой и пепельницей в руке.

Человек из кабинета директора Келли, которого представили по фамилии, больше о нем ничего не сказали. Лет сорок, спокойный, в очках, с портфелем, который он так и не открыл. И юрист из Министерства юстиции, молодой, рыжеватый, с двумя папками и блокнотом для записей в линейку.

Мы с Локхартом сели у стены.

Человек Келли начал первым и говорил точно четыре минуты.

— Решение принято вчера вечером, — сказал он. — Я излагаю его, чтобы вы услышали формулировки от нас, а не в изложении третьих лиц. Материалы по событиям двадцать первого сентября в отеле «Мэйфлауэр» получают гриф и ограниченный доступ. Публичная версия остается прежней, во время приема с крепления сорвался осветительный прибор телевизионной бригады, пострадавших нет.

Юрист Минюста кивнул и что-то пометил.

— Основания, — продолжил человек Келли. — Первое. С ноября шестьдесят третьего года прошло меньше десяти лет. Комиссия работала год, ее выводы до сих пор обсуждают в газетах каждый месяц. Сообщение о новом покушении даст нам не расследование, а два года публичных версий, из которых половину придумают за нас.

Локхарт сидел неподвижно.

— Дальше. Положение Белого дома. — Человек Келли говорил без интонации, словно читали протокол. — В среду апелляционный суд рассматривает дело о пленках. Слушания комитета продолжаются. Вице-президент под следствием прокуратуры Мэриленда, это уже в газетах. Любое сообщение администрации о покушении на президента в такой момент будет прочитано одним-единственным способом, как попытка отвлечь страну.

— И это даже честно, — сказал Колфилд от окна.

— Это честно, — согласился человек Келли. — Именно поэтому вчера вечером в Белом доме были против огласки не меньше нашего. Редкий случай, когда мы с ними хотим одного и того же по разным причинам.

— Третье основание, — сказал юрист Минюста, открывая первую папку. — Практическое. Перед нами трое обвиняемых, и только один из них знал, что делает. Лейси стрелял холостым и полагал, что участвует в учениях. Меррик нажал кнопку и полагал, что это шумовой эффект. Гловер молчит пятые сутки. Если мы идем в суд по статье о покушении на жизнь президента, мы обязаны доказать умысел каждого. Защита Лейси выиграет за неделю, и это будет заслуженно.

— Как их будут обвинять? — спросил я.

Юрист посмотрел в бумагу.

— Гловер, нападение с применением смертельного оружия, владение незарегистрированным огнестрельным устройством, мошенничество с использованием почтовой связи, заговор. Меррик — заговор, дача ложных сведений федеральному агенту, причинение ущерба. У Лейси незаконное ношение оружия, создание опасности, нарушение общественного порядка. — Он поднял глаза. — Слово «президент» в обвинительном заключении не появится ни разу. Даты и место останутся.

— Незарегистрированное огнестрельное устройство, — повторил Локхарт. — Пневматика.

— Пневматика под федеральный закон об оружии не подпадает, — сказал юрист. — Зато ствол у него был не нарезной, а вот длина, способ применения и монтаж в посторонний предмет дают нам другую статью. Мы ее найдем. Сроки будут обязательно.