Книга Криминалист 14, страница 69 – Алим Тыналин

— Почему это важнее фамилий?

Ленц откинулся на спинку стула.

— Потому что фирма сама по себе ничего не стоит. — Он говорил как читает лекцию, ровно, без нажима. — В Делавэре вы создаете корпорацию через регистрационного агента. Сорок долларов пошлина, двадцать пять агенту за год, устав по типовому образцу, попечители из числа его же служащих. Вы можете завести их пятьдесят штук за один день, не выходя из своей конторы, ни разу не показывая себя никому. Фирма это просто название на бумаге. Бумаге не задают вопросов.

Он постучал ногтем по магнитной строке.

— А счет в банке не просто набор цифр. Счет открывает живой человек. Он приходит в отделение, в рабочие часы, к служащему, сидящему за столом. Показывает устав корпорации, решение о назначении распорядителя и удостоверение личности. Подписывает карточку образцов подписей. Служащий смотрит ему в лицо, пока он расписывается. — Ленц помолчал. — Это единственное место во всей их конструкции, где человек обязан прийти сам. Все остальное можно сделать по почте.

— И оба счета открыты в одном отделении.

— Вот именно. — Ленц придвинул к себе блокнот и начал писать. — В штате Делавэр достаточно банков. В Уилмингтоне десятки отделений. Они выбрали одно и держатся за него пятый год, потому что там уже привыкли к их бумагам, а ходить в два разных места неудобно и заметнее.

Он дописал и поднял голову.

— Мистер Митчелл. Сейчас я имею право требовать ответ в течение суток, мне неловко это говорить вслух, но это очень приятное чувство. Я запрашиваю оба счета. Полное движение, карточки образцов подписей, корреспонденцию.

— Через суд?

— Конечно. Иначе банк будет отвечать полтора месяца и будет прав. — Ленц посмотрел на календарь с Гранд-Каньоном, все еще висевший на августе и наконец перевернул два листа сразу, до сентября. — Повестку подпишут сегодня. Банк получит ее с нарочным к обеду. Ответ будет у нас к вечеру.

Ответ пришел в семь двадцать вечера. Его привезли не по почте и не телетайпом.

Прошитый и опечатанный конверт из плотной бумаги доставил курьер федерального суда. До суда его привез из Уилмингтона человек из банка, который просидел в приемной два часа и уехал, не дождавшись расписки.

Ленц позвонил мне в кабинет и сказал одно слово, приезжайте.

Я приехал в восемь. Локхарт подъехал следом за мной.

В комнате напротив еще работали, все шесть человек. Кто-то принес из дома пирог, он стоял на коробке с выписками, накрытый салфеткой, откушенный с одного угла.

Ленц разрезал шнурок ножницами и выложил на стол содержимое конверта.

Выписки по обоим счетам, толстая пачка. Корешки. Две карточки образцов подписей, снятые на фотокопии к каждой сопроводительное письмо банка с объяснением, как эта карточка появилась.

Он взял первую. «Мэйфилд».

Обычная, плотная, разграфленная карточка. Название корпорации, номер счета, дата открытия март шестьдесят девятого года.

Внизу две линейки для подписей распорядителей. На верхней стояла подпись.

Живая, а не факсимиле. Синие чернила, нажим неровный, буква «дж» с длинным хвостом вниз, последняя часть фамилии смазана, будто руку повело вбок.

— Читается? — спросил Локхарт.

Ленц поднес лупу.

— Читается.

Фамилия та же самая. Третий попечитель. Сорок два года, Уилмингтон, служащий регистрационной конторы, тот, кого я видел в делавэрской выписке в среду. Тогда не стал проверять, он выглядел пустым местом, как и двое остальных.