Книга Криминалист 14, страница 85 – Алим Тыналин

— Кресла? Были. Два кресла и диван, у окна.

— Он сидел на них?

— Нет, — сказал Эйвери, не задумавшись ни на секунду. — Он стоял. Я вышел, а он стоял посреди приемной. И пока мы разговаривали, тоже стоял. Я еще подумал, почему он не садится, я же сверху спускался, не сразу пришел.

Локхарт поставил точку и закрыл блокнот.

Я посмотрел на фикус на подоконнике, блюдце с водой под горшком и на карту округа Кук с проколами от кнопок по краям.

Один и тот же человек, который никогда не садится.

— Что-нибудь еще? — спросил Эйвери. — У меня в четверть двенадцатого клиент.

— Да, еще одно, — сказал Локхарт. — Почему вы уехали из Уилмингтона?

— Жалованье, — просто ответил Эйвери. — Здесь платят на две тысячи в год больше. И жена моя родом отсюда, у нее мать в Оук-Парке.

Он проводил нас до лифта и всю дорогу говорил о том, что в Чикаго страховать титулы сложнее, чем в Делавэре, потому что пожар семьдесят первого года сжег все городские записи и до сих пор всплывают участки с неясной историей.

Лифтер довез нас вниз и сказал: «Хорошего дня, джентльмены».

На улице ветер стал сильнее, чем час назад.

Небо над Ла-Салль сузилось до серой полосы между домами. Облака быстро плыли по этой полосе в одну сторону, к юго-западу. Женщина у входа в банк напротив держала шляпу рукой, а свободной прижимала к боку папку.

«Плимут» стоял в тридцати ярдах, на углу, у пожарного гидранта, где нельзя стоять никому, кроме нас.

Корбин сидел не за рулем, а сбоку, свесив ноги на тротуар. В руках микрофон рации.

Дверца открыта. Он не курил, не читал газету и не смотрел по сторонам. Он слушал.

Мы прошли тридцать ярдов, я слышал, как из машины доносится голос диспетчера, четкий и быстрый, без интонаций

Корбин увидел нас и встал.

— Что там? — сказал Локхарт.

— Даа часа назад поступило. — Корбин держал микрофон опущенным. — В здании Дирксена в туалете второго этажа нашли устройство. С часовым механизмом. Звонок поступил с автомата за двадцать минут до находки.

— Сработало?

— Нет. Там работает отряд по взрывчатке. Здание эвакуировали, там федеральный суд, у них шел процесс. Перекрыли четыре квартала Луп. — Корбин помолчал. — Группа быстрого реагирования тоже там. Единственная в городе, ее в этом году сформировали. Каллахан тоже на месте. Там в оцеплении около двухсот сотрудников полиции.

Локхарт посмотрел на север, в сторону реки, хотя там ничего не было видно, кроме стен домов.

— А теперь то, из-за чего ты так встревожился, — сказал он. — Говори. Там есть что-то еще.

— Полчаса назад со стройки на озере тоже пришел вызов, — сказал Корбин. — «Лейксайд-Тауэр». Оборвался на середине. Дежурный сержант услышал слово «профсоюз», сверился со стопкой и поставил в очередь.

— В очередь?

— У них в октябре была наводка через посредника, что на этой стройке ждут профсоюзных вымогателей и поджога. Наводка не попала в отработку. — Корбин поднял микрофон. — А сейчас по каналу прошло второе сообщение. Бригада монтажников не спустилась на обед. И грузовой подъемник заблокирован сверху.

Локхарт не пошевелился.

— Сколько человек в бригаде? — спросил я.

— Не сказали.

— Вертолеты задействовали?

Корбин посмотрел вверх, на серую полосу между домами.

— Нет, — ответил он. — Облачность слишком низкая. У них нелетная погода с восьми утра.