Книга Криминалист 14, страница 90 – Алим Тыналин

— Он ушел?

— Да. Внизу остались двое, на кровле, у лебедки. Стоят и смотрят по сторонам. Один с биноклем.

— Что происходит на этажах?

— На пятьдесят шестом подперта дверь в раздевалку. Стальной балкой снаружи, я ее сверху вижу через проем. Там сидят наши, вся бригада. Я слышал, как они стучали часа полтора назад.

Бердж отвернулся и сказал что-то по-польски.

— Сколько всего чужих людей? — спросил Локхарт.

— Я насчитал семь. Может, восемь. — Заремба помолчал. — Они ходят между пятьдесят восьмым и сорок первым. С ящиками. Носят вниз по временной лестнице, я вижу их в проемах, по одному пролету за раз.

— Что в ящиках?

— Не знаю. Деревянные, небольшие, по два на человека. Тяжелые, несут в обеих руках, у груди.

Локхарт посмотрел на меня. Я записывал.

— Мистер Заремба, — сказал я в микрофон. — Вы сказали, они между пятьдесят восьмым и сорок первым. Почему именно эти этажи?

— Потому что там пояс.

— Что?

— Пояс ферм, — пояснил Заремба. — Сорок первый и пятьдесят восьмой этажи. Там здание связано поперек, связи от ядра к наружным колоннам. Я эти этажи сам монтировал, полгода на них блоки подавал. Там сплошное железо.

— И они носят ящики туда?

— Сначала носили наверх, потом обратно вниз. Сейчас работают на сорок первом, я вижу по фонарям.

Локхарт опустил микрофон и посмотрел на часы.

— Мистер Заремба, — сказал он снова в микрофон. — Последний вопрос. Вы можете оставаться на месте?

Молчание было долгим.

— Нет, — сказал Заремба. — Вы это знаете не хуже меня, если хоть раз видели стройку.

— Объясните для протокола.

— С озера идет шквальный ветер. Я его вижу отсюда лучше, чем бюро погоды. Полоса уже за волнорезом, идет стеной, минут двадцать осталось. — Голос стал суше. — В такой ветер человеку в кабине делать нечего. Кран я оставлю, чтобы стрела сама шла по ветру, как флюгер, иначе его свернет. А сам я должен уйти вниз по мачте. Если ветер застанет меня наверху, я отсюда потом не выберусь.

Бердж кивнул нам.

— Сколько у вас времени? — спросил Локхарт.

— Я же говорю двадцать минут максимум. Потом я лезу вниз, черта с два я здесь останусь.

Я взял микрофон.

— Мистер Заремба, это Митчелл. Пока вы наверху и у вас есть время, следите за сорок первым этажом. Я хочу знать, сколько их там, с какой стороны они работают и когда они оттуда уйдут.

— Понял, — сказал Заремба. — Есть еще, чего вы не спросили.

— Говорите.

— Подъемник. Кабина на пятьдесят шестом этаже, я ее вижу. Дверь шахты открыта, в проеме стоит человек. Он там стоит уже час. — Пауза. — Наверх вы не поедете.

Локхарт повесил микрофон на крючок и повернулся к Берджу.

— Где лестница?

— Есть временная, в северо-западном углу. Идет от подвала до кровли. — Бердж провел ладонью по лбу. — Бетонные марши до двадцатого, выше стальные, с настилом. Перил местами нет.

— Сколько подниматься до сорокового?

Бердж посмотрел на нас, на нашу обувь и на наши пиджаки.

— Вам? — сказал он. — Минут сорок. И то если не останавливаться.

Корбин уже стоял в дверях вагончика с рацией в руке, ожидая, что ему скажут.

Локхарт вышел наружу и посмотрел вверх.

Ветер прижал стрелу крана, красные огни на оголовке качнулись вместе в одну сторону.

— Передай Каллахану, — сказал Локхарт Корбину. — Дословно. Бригада заперта на пятьдесят шестом, дверь подперта балкой, все девятнадцать были живы полтора часа назад. Чужаков семь или восемь, они вооружены. Работают на поясе ферм, сорок первый и пятьдесят восьмой этажи, носят ящики. Телефонный провод перерезан ножом. Подъемник блокирован, наверх только пешком. Крановщик через двадцать минут уходит вниз, потому что идет шквальный ветер.