Книга Ложь за ложью, страница 21 – Софи Става

Я рассеянно оглядываю спа в поисках Лены. Хлоя меня окликает.

— Тебя ждет клиентка на делюкс-педикюр, — говорит она. — Записывалась к Наташе, но той пришлось взять посетительницу без записи, и они еще не закончили.

В тоне Хлои — явное недовольство. Она имеет в виду, что это я должна была быть на месте и принять незапланированную клиентку. А значит, я сбила всем расписание.

— Конечно, без проблем. — Глянув мельком на рабочее место, я вижу, что клиентка уже сидит с ногами в ванночке. — Сейчас, только тележку возьму.

Я вжимаю голову в плечи и прохожу через спа, стараясь не привлекать к себе внимания. Если бы я не спешила, то, возможно, разглядела бы женщину внимательнее. Надо было так сделать.

В комнате для персонала я наконец выдыхаю: дверь кабинета Лены закрыта. Ее нет. Когда она здесь, дверь всегда нараспашку, даже если она говорит по телефону, — ее баритон на весь салон слышно.

Я закидываю сумку в шкафчик и даю себе минутку на то, чтобы отдышаться.

Затем поправляю пучок волос, приглаживая выбившиеся пряди, хватаю многоярусную тележку и подкатываю к рабочему месту. Лицо женщины скрыто за книгой — большой, в твердой обложке. На правом запястье — тонкий браслет с одним-единственным зеленым камушком. Я его будто видела раньше, но не могу сообразить где.

— Уже выбрали цвет? — обращаюсь я к женщине с улыбкой.

То, что случается дальше, происходит как в замедленной съемке.

Женщина опускает книгу, и первое, что я вижу, — ее волосы. Они ярко-рыжие, огненные, собраны в хвост, перекинуты через плечо. По моей шее пробегают мурашки. Я узнаю́ этот цвет, этот оттенок. Желудок сжимается от ужаса, и я наконец поднимаю взгляд. Высокие скулы, губы бантиком, тонкий, изящный нос. Это она. И нисколько не изменилась, хотя прошло уже больше года. Я чувствую, как кровь отливает от лица. У меня кружится голова. Если бы я не сидела, то точно бы упала в обморок. Что здесь делает Эллисон?

Она узнаёт меня в тот же миг, что и я ее. Мое удивление отражается на ее лице, рот приоткрывается, голубые глаза расширяются так, что чуть ли не выпадают из орбит.

В голове ее та же мысль, что у меня. Не нужно быть телепатом, чтобы ее прочитать: «Какого черта она здесь делает?»

Я открываю рот, но она резко дергается, прежде чем я успеваю хотя бы пискнуть. Эллисон резко выдергивает ноги из ванночки, выплескивая воду через край. Шок на ее лице сменяется смесью из злости и паники — будто молочный коктейль из завитков шоколадного и ванильного мороженого.

— Я же сказала, чтобы ты держалась от меня подальше! — пронзительно визжит она. Затем судорожно хватает сумочку и пытается накинуть ремешок на плечо.

Я в панике оглядываюсь по сторонам. Наташа смотрит на меня, клиентки вытягивают шеи. В спа-салоне шумно — Хлоя говорит по телефону, на второй линии тоже звонок, женщины кругом болтают, — но голос Эллисон прорезает всю эту какофонию, становясь все более истеричным.

Я поворачиваюсь к ней.

— Умоляю, — шиплю я, защищаясь поднятыми ладонями, пытаясь хоть как-то остудить ее пыл и погасить конфликт. — Прошу тебя, я не знала, что ты придешь, клянусь, это не то, что ты…

Но она не слушает.

— Оставь меня в покое! — кричит Эллисон.

Ей удается кое-как надеть обувь — босоножки с ремешками на платформе. Протиснувшись мимо, она начинает пятиться к выходу с растрепанными прядями вокруг лица — точь-в-точь феникс, поднимающийся в солнечных лучах.