Книга Ложь за ложью, страница 1 – Софи Става

Sophie Stava

Count My Lies

Перевод с английского Максима Сороченко

Дизайн обложки и иллюстрация Виктора Лукьянова

Руководитель по контенту Екатерина Панченко

Ведущий редактор Ольга Чеснокова

Литературный редактор Кирилл Батыгин

Корректоры Анна Погорелова, Вера Вересиянова

Специалист по международным правам Наталия Полева

Компьютерная верстка Александра Нескородьева

Продюсер аудиокниги Екатерина Дзоря

Copyright © 2025 by Sophie Stava

© Сороченко М., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке. Строки, 2026

© Художественное оформление. Рипол Классик, 2026

* * *

— Я медсестра.

Слова срываются с губ и падают прежде, чем я успеваю их сдержать, — будто пара громко бренчащих жестяных банок, привязанных к заднему бамперу. Если бы я могла поймать их за веревку и втянуть обратно, я бы так и сделала, но уже слишком поздно. Слова услышали — в мою сторону повернулись две головы.

Мне бы уйти. Или рассмеяться, сказать, что пошутила. Но когда папа и маленькая девочка смотрят на меня с парковой скамейки (его глаза сияют надеждой, ее — слезами), меня накрывает такая волна эмоций, что я не решаюсь ни на то ни на другое. Вместо этого я встаю на корточки рядом с девочкой и широко улыбаюсь — сначала ей, потом ему.

— Хорошо бы приложить лед, — говорю я мужчине голосом чистым и твердым, с легким оттенком авторитетности, который, как мне кажется, присущ людям из медицинской сферы.

Но дело в том, что я не медсестра. И никогда ею не была. Я просто лгунья.

Я услышала рыдания девочки с противоположной стороны игровой площадки, и меня привлек этот затяжной плач. Я всегда была любопытной. Я люблю подслушивать разговоры незнакомцев, подходить поближе, чтобы подсмотреть из-за плеча, бросать взгляды на человека рядом со мной в метро и пытаться прочитать сообщение на чужом телефоне. Это еще одна моя дурная привычка. Можете записать в список моих грехов.

— Дай посмотрю, — говорил папа девочке, придерживая рукой голую ножку, когда я подходила. — Где она тебя ужалила? Здесь? Или здесь?

Мне захотелось помочь. Мужчина выглядел таким растерянным, таким выбитым из колеи, что, почти не думая, я открыла рот, и ложь тут же выпала наружу на тротуар с глухим стуком, который заставил их обоих вздрогнуть. Я хотела им добра, только добра. Но, с другой стороны, разве не благими намерениями вымощена дорога в ад?

Я окидываю взглядом их вещи. Рядом лишь бумажный пакет из-под ланча, с рассыпанным по скамейке содержимым: полусъеденный сэндвич, уже побуревшие дольки яблока, брусочки моркови. Два напитка: банка газировки со вкусом грейпфрута и пакетик сока.

Я беру банку. Она не ледяная, но прохладная, может помочь.

— Держите, — говорю я, протягивая банку мужчине. На мгновение наши руки соприкасаются, и его пальцы оказываются на удивление мягкими. — Жало вынули?

Папа хмурится, глядя на ногу дочери. Та хнычет, но уже не так сильно. Девочка смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Все лицо в слезах. Из носа текут сопли. У нее кукольное личико с челкой и длинными ресницами — настоящая милашка. И он тоже, мягко говоря. Я до сих пор думаю о прикосновении его пальцев.