Книга Ложь за ложью, страница 3 – Софи Става

Когда он улыбается в ответ, я чувствую, как легкий румянец заливает мне щеки. Такое чувство, будто мы одержали эту победу вместе, что он сейчас протянет руку и обнимет меня, как товарища по команде.

— Ну что, лучше? — спрашивает он дочь.

Та кивает и перестает шмыгать носом. Он протягивает руку и большим пальцем вытирает ее мокрые щеки, поправляет шелковую челку. Я замечаю, что на руке у него нет обручального кольца.

— Когда вернетесь домой, приложите лед, чтобы снять отек, — говорю я, поднимаясь на ноги. — И дайте антигистаминное, полтаблетки. Поможет от зуда.

— Огромное спасибо! Скажешь «спасибо», Харпер? — поворачивается к дочери Джей. — Скажи: спасибо, мисс…

Он замолкает и смотрит на меня в ожидании.

— Кейтлин, — говорю я.

Еще одна ложь. Я даже не понимаю, откуда это взялось. Я когда-нибудь в жизни встречала кого-то по имени Кейтлин? Ну, может, бывало. Кажется, в детстве я ходила на балет с какой-то Кейтлин. Или Карли? Мы занимались в одной группе в культурном центре, но на этом сходство между нами заканчивалось. У нее были длинные, до талии, волосы, заплетенные в красивую косу вдоль спины с блестящими заколками, и новенькие балетки из сияющего розового атласа. Я же танцевала в старых носках. Она — как бы ее ни звали — была солисткой на всех выступлениях. А я исполняла роль феи Драже номер шесть.

Укушенную пчелой девочку звали Харпер — имя вычурное, но милое, именно такое ожидаешь услышать в подобном районе. У нее тоже одна блестящая косичка и аккуратная челка.

Может, поэтому мне пришло в голову «Кейтлин»: Харпер напомнила мне ту девочку из детства.

— Спасибо, мисс Кейтлин, — послушно повторяет Харпер.

— Не за что, Харпер, — говорю я. — Надеюсь, твоя ножка скоро заживет.

Девочка неуверенно улыбается, глядя на меня большими карими глазами. Потом снова смотрит на папу.

— Можно я дострою замок?

Джей с улыбкой кивает, и Харпер соскальзывает со скамейки к разбросанным по земле формочкам для песка.

Он поворачивается ко мне.

— Кстати, я Джей, — говорит он, вставая и протягивая руку.

Он выше, чем я ожидала, — под метр девяносто.

— Рада знакомству, Джей, — отвечаю я.

Когда мы пожимаем друг другу руки, между нами пробегает ток. По крайней мере, так ощущается. Он мог не представляться, но представился. Это что-то да значит.

После паузы он говорит:

— Все лгут, верно?

У меня перехватывает дыхание, даже сердце перестает биться.

— Что? — выдыхаю я. Как он догадался?..

Джей улыбается, после чего указывает на мою руку. В ней до сих пор книга — та самая, которую я читала, когда услышала плач Харпер. Даже пальцы все еще зажаты между страницами, на которых я остановилась. Это зачитанное «Убийство в „Восточном экспрессе“» в мягкой обложке. Края книги загнулись, истрепались от времени.

— Простите. — Он виновато морщится. — Не проспойлерил? Показалось, что вы ее уже читали. И я решил…

— Ха, — издаю я слабый смешок, с облегчением выдыхая. — Да, раз десять, наверное. А вы?

Джей кивает.

— Мне нравятся детективы про Эркюля Пуаро. Родители подарили мне всю серию на двенадцатый день рождения. Я всегда пытался найти разгадку раньше Пуаро, но ни разу не смог. — Он сокрушенно качает головой.

Я смеюсь.

— У Агаты Кристи моя любимая книга — «И никого не стало». Концовка там… пуф! Бомба! Я такого не ожидала.