Книга Ложь за ложью, страница 34 – Софи Става

Нет, я ей нравлюсь. Иначе она не стала бы задерживать меня после ужина. Не стала бы расспрашивать о личном. В темноте комнаты я не могу сдержать улыбку. Она хочет дружить со мной так же, как я хочу дружить с ней. Я не ошиблась. В этот раз — точно нет.

На следующее утро я иду на работу, про себя репетируя, что скажу насчет вчерашнего. Насчет Эллисон. Я решила сделать вид, что понятия не имею, кто она, надену маску полнейшего недоумения. «Да, это было неприятно», — соглашусь я, когда буду объяснять свой уход. Так себе, конечно, оправдание, но скандалы с клиентами порой случаются: всполохи эмоций, споры об оплате, недовольство сервисом, обиды на мнимую грубость. Потом все забывается. Спа живет дальше, возвращается к привычному ритму. Пусть и в этот раз будет так же. Почему бы нет?

Хлоя отрывает взгляд от компьютера, когда я вхожу в спа, на ее лице — готовая к встрече клиента сияющая улыбка. Но потом она узнаёт меня, и что-то меняется. Улыбка меркнет. Она смотрит настороженно и нервно — будто застигнутая врасплох.

— Лена… — начинаю я, но Хлоя уже качает головой.

— Ее нет. И, наверное, сегодня не будет. К ней вроде бы сестра в гости приехала.

Я с облегчением киваю. Совсем забыла о приезде ее сестры. Лена рассказывала о нем несколько недель. Они почти два года не виделись. Какие-то проблемы с визой.

Я изображаю виноватую улыбку.

— Извини, — говорю, — за вчерашнее. Та женщина, кажется, приняла меня за кого-то другого. Меня это реально испугало.

— Да уж, выглядело как полный треш, — говорит Хлоя, постепенно расслабляясь, тревога потихоньку рассеивается.

— Еще бы. — Я киваю и подхожу ближе к стойке. — Что поделать, Нью-Йорк. Город сумасшедших.

Хлоя согласно кивает.

— Она позвонила прямо перед визитом. Сказала, что ей нас порекомендовали. Если бы я знала…

— Ты не могла знать, — прерываю я. — Давай об этом забудем. — Я показываю большим пальцем в сторону рабочего места. — Пойду готовиться.

Я улыбаюсь Хлое, довольная, что она проглотила мою историю, и иду за инструментами.

В спа уже шумно и людно. Все утро — сплошные клиентки, которым нужен маникюр либо нежный розовый, либо алый, как пожарная машина. Мне бы сосредоточиться, но я не могу. Я отвлекаюсь, заглядываю в сумку, чтобы проверить телефон, жду, когда появится сообщение, кладу телефон в карман, снова достаю. Я таращусь в экран, будто могу материализовать ее имя одним усилием воли. Мой мозг как заевшая пластинка, раз за разом я возвращаюсь ко вчерашнему вечеру, вновь и вновь прокручиваю каждую деталь.

К одиннадцати от нервов скручивает желудок. Я умудрилась смазать лак и переделала два ногтя — все потому, что не могу усидеть на месте, ерзаю и трясу во время работы ногой. Почему она до сих пор не написала?

И тут дрожь — телефон жужжит у бедра в кармане. Я тянусь за ним и расплываюсь в улыбке, увидев уведомление. Это от нее. От Вайолет. Меня накрывает волна ликования. Я мгновенно разблокирую экран и жадно читаю:

Привет! Как же здорово было вчера, спасибо за компанию! Ты, кажется, забыла у нас рубашку — красную фланелевую? Хочешь, завезу ее к тебе?

Я улыбаюсь, внутри все переворачивается. Я не знала, сколько времени понадобится Вайолет, чтобы наткнуться на рубашку. Я уже начала волноваться, поймет ли она, что эта вещь моя. Уходя, я незаметно сняла ее с талии и в тот момент, когда она повернулась, чтобы проводить меня до двери, оставила скомканной на диване, наполовину прикрыв ее вязаной подушкой. Рубашка не бросалась в глаза, лишь красный рукав слегка выглядывал.