Книга Код мессии, страница 209 – Майкл Корди

— Ну, в конечном итоге, я надеюсь, всем.

— Всем? Чтобы создать мир, в котором каждый мог бы исцелять каждого и никто никогда не умирал бы от естественных болезней?

Джасмин нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— Ну да! А почему бы и нет?

— Чтобы создать мир с таким чудовищно огромным населением, что вместо рая на Земле здесь будет сущий ад для всех живущих? Ни места. Ни еды. И никакого уважения к жизни. Или к смерти.

Джасмин все больше хмурилась, слушая Тома. Глаза его были устремлены куда-то в немыслимую даль, словно он зачитывал ей вслух то, что сам прочитал где-то или от кого-то услышал.

— Ну, может быть, не следует передавать их всем, — признала она, действительно осознав возможные опасные последствия такого шага. — Только некоторым.

— Кому именно?

— Не знаю.

Она и впрямь не знала. И уж тем более не думала о последствиях.

— Ну, людям, которые больше других способны делать добро. Например, в странах «третьего мира».

— Почему там? Потому что там они могут спасти наибольшее количество жизней? Тысячи, может, даже миллионы?

— Ну да, наверное…

— То есть тем, кто сегодня не имеет достаточно пищи, чтобы накормить уже имеющееся население? Разве тебе не известно, что на несчастные случаи, убийства и самоубийства приходится только пять процентов всех смертей в мире? Эта сыворотка может уничтожить все остальные причины смерти, включая само старение. Представляешь, насколько это увеличит среднюю продолжительность жизни человека?

— Нет, представить это я не в состоянии…

— Ну так я тебе скажу. При той численности населения, которое мы имеем сейчас, средний возраст, в котором человек будет уходить из жизни, но не умирать, а погибать от несчастного случая, убийства или самоубийства, составит шестьсот лет. Кого-то может переехать автобусом в день, когда он родился, но остальные будут жить вечно. Подумай об этом. Средняя продолжительность жизни в шесть сотен лет.

Она в полном отчаянии замотала головой, пытаясь осознать то, что сказал Том. Конечно, он прав. Все совсем не так просто, как ей казалось. Она бросила взгляд на заявку в ФДА, на бланки патентных заявок — бланки, которые выпустят на свободу могучий и таинственный дар, способность исцелять, и отдадут его ничего не подозревающей толпе. Два раза ей показалось, что она нашла ответ; она даже обернулась к Тому, готовая заговорить, но не решилась произнести ни слова.

Наконец она, совершенно вымотанная размышлениями, повернула к Тому лицо. Том по-прежнему стоял у холодильного шкафа и смотрел на пробирки с сывороткой. Он явно уже все обдумал и пришел к какому-то выводу. К решению, которое, возможно, объясняет, почему три недели назад, еще не до конца поправившись, он удрал из больницы, сел в самолет и улетел бог знает куда; вернулся же всего два дня назад. Бывали такие моменты, когда гениальные прозрения Тома совершенно сбивали ее с толку. Как сейчас, например.

— Ну так что? — в нетерпении спросила она. — Полагаю, ты уже придумал, что нам делать с этими генами?

— Конечно, — невозмутимо отозвался Том.

— Но не считаешь, что нам следует завалить ими весь мир?

Он отрицательно качнул головой:

— Нет, пока не просчитаем всех последствий. В долгосрочной перспективе это может принести больше вреда, чем пользы.

— Что-то это не похоже на тебя — беспокоиться по поводу нарушения естественного порядка вещей.