Книга Код мессии, страница 3 – Майкл Корди

Из первого помещения Изекьель перешел в углубляющийся коридор. Он вел к Священной пещере. Сдерживая себя, чтобы не пуститься бегом, Изекьель поспешно двинулся вниз, стуча каблуками по гладкому каменному полу, за столетия отполированному бессчетным количеством ног.

Миновав последний поворот, он услышал голоса. Группа человек из десяти стояла возле ворот. Створки эбенового дерева высотой в десять футов были сплошь покрыты резьбой — геральдические шевроны и кресты. Ворота закрывали вход в Священную пещеру. Да, новость явно распространилась за пределы Внутреннего круга — сюда прибыли многие простые члены братства, чтобы увидеть все своими глазами. Он узнал еще двоих членов Внутреннего круга — они стояли возле арочного свода ворот: толстый брат Бернард Трир нервно поглаживал свою козлиную бородку, рядом с ним — брат Дарий, высокий и сухопарый. Дарий первым заметил Изекьеля и поднял руку, успокаивая собравшихся. Все тут же обернулись в сторону главы братства.

В воцарившейся тишине проходя мимо сбившихся в группу братьев, Изекьель обменялся с Дарием ритуальным приветствием:

— Да будет он спасен.

— Дабы он мог спасти праведных.

И прежде чем Изекьель успел задать свой вопрос, Дарий, едва их рукопожатие распалось, повернулся к более молодому коллеге:

— Брат Бернард, ты подождешь здесь, а я провожу отца Изекьеля. Как только он вынесет свое решение и объявит знак истинным, ты откроешь ворота и впустишь остальных.

Бернард на несколько дюймов отворил левую створку ворот. Старые петли протестующе заскрипели. Изекьель и Дарий протиснулись внутрь, дверь за ними закрылась, и ее звук эхом отразился от стен.

Как всегда, попав в Священную пещеру, Изекьель помедлил, пораженный ее гигантскими размерами и убранством: грубо вырубленные каменные колонны, квадратные в сечении, держали на себе тысячетонный утес; роскошные ковры скрывали просто отесанные стены; множество факелов и свечей теплым светом озаряли выступы каменного потолка, придавая ему вид кованного золотом. Но сейчас взор Изекьеля был устремлен только на одно место — на алтарь в дальнем конце пещеры.

Он прошел вперед мимо колонн, в середину. Алтарь, украшенный знакомым белым полотнищем с красным крестом, теперь был виден целиком. Но глаза Изекьеля смотрели на место перед алтарем, на круглую расщелину в каменном полу. Отверстие, не больше головы человека в диаметре, было отделано свинцовым листом в форме звезды. Оттуда на высоту двух футов било пламя.

Неуверенными шагами Изекьель де ла Круа приблизился к Священному огню, который горел здесь уже более двух тысяч лет. Он обошел вокруг него четыре раза. Никаких сомнений более не осталось: все, что он видит, — чистая правда. Пламя, на протяжении почти двадцати веков имевшее оранжевый цвет, теперь было белым, с синеватым оттенком, да таким ярким, почти слепящим! Никогда еще с той поры, когда первый мессия шагал по земле, пламя не меняло свой цвет.

На глазах выступили слезы. Он не мог их сдержать. Слишком сильно было ощущение свершившегося предначертания, слишком велика гордость. Он давно уже предчувствовал, что на исходе второго тысячелетия Священный огонь может изменить свой цвет, знаменуя Парузию.^[2] Но не смел и надеяться, что пророчество осуществится при его жизни. И вот оно все же свершилось — тогда, когда он стоит во главе братства. Ему сейчас не хватало только одного — чтобы его отец и все его предки и члены братства, чьи имена выбиты на этих стенах, могли разделить с ним момент торжества. Момент, которому все они посвятили свои жизни, а удостоился — только он.