Книга Код мессии, страница 54 – Майкл Корди

— Что вы хотите сказать, святой отец? Что-то изменилось? Если два месяца назад было решено убить доктора Картера, конечно же, это решение остается в силе. А если не я закончу начатое, то кто? Гоморра?

— Немезида, выслушай меня! — он потерял терпение, и язва желудка снова дала о себе знать. Обычно он не возражал, чтобы Мария работала без строгого контроля. Это давало ей более значительную мотивацию, и даже ее почти параноидальная привычка оставлять записки на месте совершенных ею чрезвычайно изощренных убийств не причиняла братству никакого вреда. Но Бернард, вероятно, прав: видимо, ей была предоставлена слишком большая свобода. — Немезида, ты обязана подчиняться Поборнику Второго императива, а не мне. И помни: это тебе отдают приказания, а не ты их кому-то отдаешь! Это тебе понятно?

— Да, но…

— Это тебе понятно? — повторил Изекьель с большим нажимом.

— Да, святой отец, — голос ее звучал подавленно, но холодно.

— Вот и отлично! — и он оборвал связь. С братом Бернардом придется поговорить завтра же, рассказать ему об этой беседе. Необходимо, чтобы Поборник Второго императива заставил Марию прекратить думать о своей неудаче в Стокгольме, пока это не начало отражаться на других ее заданиях.

Он пошел к дому, глядя на заходящее солнце. Продолжая думать о Марии и докторе Картере, он достал еще одну таблетку. Слишком он стар для всего этого. Девяносто шесть лет! Правильно ли, что спасение человечества должно лежать на его дряхлых плечах?

Другие на склоне лет предпочли бы более спокойную жизнь.

Или смерть.

Он устало пожал плечами и на какой-то момент пожелал приблизить смерть и покой, который она сулит. Но, ступив на терракотовые плиты, которыми был вымощен задний двор возле дома, ощутил вдруг, что на его сознание опять обрушивается все та же кошмарная мысль, вновь разжигая огонь в его сердце. Да, он хорошо знал, что ему не дано умереть в мире и покое. Не дано, пока не осуществится предсказание. Пока не найден новый мессия, пока он не помазан, не освящен Священным огнем.

Клиническая больница, Третий округ, Париж

Доктор Жан-Люк Пти, насколько Том Картер его помнил, всегда прямо-таки излучал энергию, и Тому, несмотря на высокий рост, пришлось ускорить шаг, чтобы поспевать за французом, когда они неслись по больничным коридорам.

Том все еще пребывал в каком-то отупении, но это не помешало ему совершить восьмичасовой перелет из аэропорта Логан в аэропорт Шарль де Голль. Надо же такому случиться, что им удалось так быстро найти целых два редчайших случая спонтанной ремиссии — да еще в одной и той же палате! Если бы Том был человеком религиозным, он, вероятно, испытал бы искушение назвать это Божьим промыслом. И это после того, как эксперимент с мышами столь ужасным образом провалился и он успел смириться с тем, что придется все начинать сначала… Если бы не Джасмин!.. Это благодаря ей ему в голову пришла идея поискать вирусные причины и корни спонтанной ремиссии.

— Жан-Люк, plus lentement, plus lentement.^[17] Вы слишком быстро идете, — сказал Том, уже слегка задыхаясь.

Француз обернулся. В его темных комично-грустных глазках появилось выражение сожаления, его роскошный нос уставился прямо на Тома. Пожав плечами, он, не сбавляя темпа, обошел двух медсестер и на ходу извинился: