Книга Убить любой ценой, страница 28 – Марина Серова

— Да, конечно, он прав. В таком возрасте реакции уже не те, что в молодом, — согласилась я. — Да, кстати, Кристина. Скажи, а кто еще спит в комнатах на втором этаже кроме меня? — спросила я.

— Ну, на втором этаже находятся кабинет Константина Александровича, хозяйская спальня, потом комната Маргариты Константиновны тоже. Потом идут комнаты Александра Константиновича и его друга. Еще на втором этаже находится комната Иллариона Геннадьевича. Он, правда, не живет в особняке постоянно. Но когда он приезжает к Константину Александровичу, то всегда останавливается в комнате на втором этаже. А вообще-то гостевые спальни у нас находятся на первом этаже. Там же, на первом этаже, и комнаты обслуживающего персонала. То есть моя, тети Вали, Никиты и Кирилла Матвеевича, — сказала Кристина.

— А кто он такой, Илларион Геннадьевич? Он ведь не является родственником? — спросила я, надеясь получить от горничной еще какие-то сведения о Преображенском, кроме тех, которые мне уже известны от Свирестельникова. — Или я ошибаюсь?

— Нет, вы не ошибаетесь. Илларион Геннадьевич действительно не член семьи. Но он является сыном старого друга и компаньона Константина Александровича, — сказала Кристина.

— А как часто Илларион Геннадьевич приезжает к Константину Александровичу? — спросила я.

Об этом со Свирестельниковым мы не говорили, поэтому мне было важно узнать, на какой период Преображенский останавливается в особняке.

— Да довольно часто. Как минимум раз в месяц он точно приезжает. А иногда и чаще, — ответила Кристина.

— Ладно, Кристина, спасибо тебе, — сказала я.

Горничная пошла по своим делам, а я задумалась. Все-таки кто-то усиленно интересовался мною. То, что вещи в шкафу висели не так, как я их первоначально развесила и разложила, говорит о многом. Правда, вполне возможно, что тот, кто решился обыскать мою комнату, ничего конкретного не искал. Скорее всего, он решил проверить, та ли я, за кого себя выдаю. Ну, то есть на самом ли деле приехала из Австралии, чтобы выразить соболезнование семье Свирестельникова по поводу гибели Всеволода — своего «двоюродного брата».

Но в моих вещах ничего такого, что могло бы раскрыть меня, не было. Перед тем как приехать в особняк, я все самым тщательным образом проверила и перепроверила: какие предметы могут меня выдать. Например, я не взяла с собой мой «макаров», поскольку довольно сложно было бы объяснить наличие пистолета у дальней родственницы Свирестельникова, проживающей в Австралии. В конце концов, я могу обойтись без огнестрельного оружия, не зря же у меня черный пояс по карате. Я также не взяла наручники, хотя, как правило, без пары этих «браслетов» для преступников обычно не выходила из дома. Ну да ладно, обойдусь. Не может быть, чтобы в особняке не нашлось крепкой бечевки или, на худой конец, скотча.

А вот миниатюрный приборчик для обнаружения подслушивающего устройства, именуемого «жучок», я все-таки взяла с собой. Но никто и никогда не догадается, что он замаскирован под тюбик помады. Кстати, и как помадой им пользоваться тоже можно — так что получается два в одном. Тем более что наличие помады в косметичке у девушки никак не приведет к подозрению ее в шпионаже. Ну и, конечно же, моя универсальная перламутровая заколка, которая превращается и в отмычку, и в грозное колюще-режущее оружие. Однако мне необходимо быть настороже.