Книга Лис. Тени моего сердца, страница 132 – Марина Альте

Телефон летит в стену, отскакивает и падает на кровать.

— Блядь! — рычу я, вкладывая всю свою злость в один удар по дверце шкафа.

Дерево трещит, складывается пополам и с грохотом валится к моим ногам. Тяжело дышу, глядя на этот разгром. Отстранили её, значит? СБ вцепилось? И почему мне, нахрен, хочется сейчас поехать и перегрызть глотку этому Каменеву?

На кой чёрт я за неё так переживаю? Подумаешь, вывернут её жизнь наизнанку, найдут, за что зацепиться, и вышвырнут из органов с волчьим билетом. Мне же лучше! Но, бляха… как представлю, как её это изводит, как она там зубами скрипит от бессилия — и самому становится до одури паршиво.

И есть ещё один косяк: если у этой упрямой копши появится куча свободного времени, она же его не на маникюр потратит. Она вцепится в «Тень» с удвоенной яростью, начнет рыть землю носом. А я уже не смогу пасти каждый её шаг через Васю! Контроль уплывает сквозь пальцы.

— Сука!

Хватаю телефон, пальцы зло вбивают поиск. Нахожу контакт этого жирного борова — подполковника Каменева. Толсторожий ублюдок, который за пачку «зелени» родную мать в ломбард заложит. Долго ждать не приходится, он отвечает на вызов мгновенно, будто только и ждал звонка от дьявола:

— Слушаю, господин Раевский,— доносится из трубки масляный голос подпола.

— Ты совсем ахуел, Эдик?! — рычу я не давая ему вставить слова,— Решил что бессмертный?

— Я… э… в чём дело?— мямлит гнида, уже начиная заикаться.

— Зайкина прессует СБ. Сделай так, что бы они испарились. Живо! Даю тебя два часа!

— Но там уже всё запущенно...

— У тебя два часа, Эдик! Или я лично скормлю тебя псам. Живым. Понял?

В трубке повисла гробовая тишина, то ли в обморок ёбнулся, то ли уже прикидывает размеры своего гроба. Наконец подполковничья рожа выдавливает:

— Хорошо, я всё сделаю…

Сбрасываю вызов, не дослушав его скулёж. Телефон в пальцах едва не трещит — ещё немного, и раздавлю к чертям. Мышцы наливаются тяжёлым свинцом, внутри всё вибрирует от ярости.

Зверюга под кожей ходуном ходит, рвётся наружу, а я заставляю себя дышать через нос. Глубоко. Ровно. Стараюсь выпустить пар, чтобы не сорваться, не прыгнуть в тачку и не полететь к этой копше прямо сейчас. А желание увидеть её — просто аховое, до темноты в глазах, до скрежета зубовного!

— Мать твою, Зайка… — выдыхаю я в пустую комнату, сжимая кулаки. — Что ты со мной сделала?

— Лис —

Наутро Вася — моё личное информбюро под прикрытием, отстучал: беда миновала, Асю восстановили. Казалось бы, выдохни, расслабься... Но сука, беда одна не ходит. Ищейки, которых притащил на хвосте Оникс со своей блондинкой, уже приближались.

В столовой особняка — снова «семейный» совет. Наши бабы среди всей этой толпы огромных мужиков смотрятся как три клопа. Заёба-Софи пристроилась рядом с Альфой: собранная, молчаливая, наконец-то, а то заебала меня пилить по поводу копши. Напротив, через стол — рыжая Верка, над которой Феликс навис, как коршун над добычей. А прямо передо мной — Дашка-одуванчик. Сидит вплотную к Ониксу, а тот нет-нет, да и стрельнет в меня бешеным взглядом, будто я её прямо сейчас из-под носа уведу.

Я подпираю косяк плечом, стараюсь дышать ровно. Между мной и Альфой застыл Якут — мрачнее грозовой тучи. Атмосфера в комнате такая, что чиркни спичкой — и всё взлетит на воздух к ебеням.