Книга Лис. Тени моего сердца, страница 155 – Марина Альте

Короткий, резкий рывок. Хруст!

Он оседает безжизненным кулем прямо к моим ногам. Тяжело дышу, чувствуя, как внутри ворочается зверь, требуя выпустить когти и окончательно порвать этот мир на лоскуты.

И только тогда я вижу её. Скрюченная, брошенная на грязный бетон, как ненужная кукла. Растрёпанные волосы липнут к лицу, а сквозь спутанные пряди на лбу зияет рана — кровь уже успела запечься темной коркой. Руки и ноги стянуты так, что кожа посинела.

— Если ты, заноза, сдохла, я тебя лично придушу! — рычу в пустоту, сбрасывая с плеча автомат.

Падаю перед ней на колени, хватаю за лицо, трясу.

— Ася! Ася! Очнись, бляха!

Пытаюсь услышать пульс, но в ушах и в мозгах так остервенело долбит моё собственное сердце, что я не слышу её жизни. В панике давлю пальцами на шею — слишком сильно, почти не контролируя мощь зверя.

Она издает слабый, свистящий вдох. Я резко отдергиваю руки, чтобы реально не прикончить её в порыве «спасения». Разрываю ленту на ногах, следом рву пластиковые стяжки на запястьях. На коже остались глубокие, кровавые борозды от «браслетов».

— Сука! — из горла вырывается утробный рык. Зверюга внутри окончательно срывает резьбу от этого зрелища.

Челюсть хрустит, меняя форму. Клыки режут дёсны. Пальцы сводит судорогой, кости начинают деформироваться, требуя выхода. Всю волю, до последней капли, бросаю на то, чтобы загнать волчару обратно. Но он уходит неохотно, скалится изнутри, требуя ещё больше крови за каждую царапину на её коже.

— Сидеть! — рычу самому себе, до боли сжимая кулаки.

И он подчиняется. Скуля, запирается в клетке из рёбер. Но я чувствую — это ненадолго. Не теряя ни секунды, сгребаю девчонку в охапку. Её аромат моментально бьёт в мозг, дурманя похлеще любого наркотика. Я стараюсь не дышать — моему зверю хватит и атома этого запаха, чтобы окончательно меня сломать к херам.

Вылетаю на улицу под аккомпанемент беспорядочных выстрелов. Неуёмный Феликс азартно добивает тех, кто и так уже не жилец. Да и похрен, пусть развлекается, мне сейчас одно нужно — чтобы эта копша в себя пришла!

— Жива? — бросает он, мазнув взглядом по обмякшему телу на моих руках.

— Жива, — выплевываю сквозь зубы, — но это ненадолго! Очухается — сам придушу! Феликс, там у трупа её ствол, доки и мобила. Забери всё.

— Есть! — он тут же стартует в здание, скрываясь в проёме.

Несусь к тачке, на ходу пытаясь сообразить: что дальше? Куда её везти? В особняк? Там свидетелей столько, что я потом задолбаюсь на вопросы отвечать. На базу? В бункер на цепь посадить? Ещё хреновее расклад.

— Её бы в больничку, — подает голос Феликс, внезапно выныривая из-за спины и запрыгивая за руль моей тачки.

— Точняк! — соглашаюсь, потому что своих вариантов в башке ноль. — К Мухе вези! Живо!

Прыгаю на заднее сиденье, сгребаю её на колени. Прижимаю это тощее, избитое тело к себе и… сука, до чего же паршивое дежавю! Вчера я был на месте Феликса: крутил баранку и лихорадочно соображал, что делать. А на моём месте сидел Оникс с умирающим одуванчиком на руках. А сегодня вот… Вселенная явно решила надо мной поиздеваться, провернув тот же сценарий!

Пока мы летим по трассе, я делаю самое опасное — то, от чего стоило бы бежать. Зарываюсь носом в её волосы и втягиваю эту наркоту полной грудью, до самого дна легких.