Книга Лис. Тени моего сердца, страница 165 – Марина Альте

— Немного, — выдавливаю я подобие улыбки и делаю глоток чая.

Мята мягко обволакивает язык, а чабрец оседает благородной горчинкой. Тепло разливается по пищеводу, и шторм внутри чуть затихает.

— Надо будет высказать твоему Зотову, что он старый балбес и самодур! — внезапно грозно заявляет соседка, и в её глазах вспыхивают искры праведного гнева. — Посылать на задания хрупкую девушку, когда в управлении полно здоровых лбов.… Это же просто…

— Нет-нет, что вы! — я перебиваю её слишком резко, едва не расплескав чай. — Он здесь совершенно не причём!

Ложь горчит похлеще чабреца. Ведь Зотов причём! Ещё как! Если бы он сделал хоть что-то что бы рассекретить данные по группе «Тень», а не мариновал данные, мне бы не пришлось самой, в одиночку заниматься этим делом! Но я знаю характер Алевтины: дай ей волю, она достанет телефон и так «отчихвостит» моего крёстного, что от его генеральского авторитета не останется и щепок. А мне сейчас меньше всего нужно, чтобы начальство узнало о моих «приключениях». По крайней мере, пока меня официально не вышвырнули со службы.

— Ну ладно, — вздыхает старушка, прикладываясь к фарфору и картинно оттопырив мизинчик, как истинная леди из старых фильмов отпивает горячий чай.

Чашка со звонким, почти музыкальным стуком опускается на блюдце, и в этот момент взгляд Алевтины Андреевны резко меняется. В выцветшей синеве её глаз вспыхивает такое плотоядное любопытство, что мне становится не по себе.

— И как только твой ухажёр терпит твою работу?!

Я чудом не выплёвываю мятный чай обратно в кружку, поперхнувшись.

— Ухажёр? — хриплю я, пытаясь прочистить горло после внезапного спазма.

— Да! — она энергично кивает, мгновенно сбросив пару десятков лет от предвкушения сплетни. — Тот… огромный, широкоплечий джентльмен.

Она театрально расправляет плечи, пытаясь изобразить масштаб этого самого «джентльмена». Боже, если бы она знала...

«Джентльмен», блин. Такой галантный, что от его ласкового мата у меня начинается судорога почек, а от «манер» — нервный тик. Его особый шарм — это превращаться не в сказочного принца, а в лохматое чудовище, которое пустит меня на фарш, если я встречусь с ним нос к носу!

— У меня нет никакого ухажёра! — чеканю я, стараясь придать голосу сталь официального рапорта.

Старушка лишь понимающе щурится, и по её морщинистым губам блуждает улыбка женщины, которая уже распланировала цвет штор на нашей свадьбе.

— Ну как уж нет. И ночью к тебе приходит… Под шефе. Правда, с другом,… а он мне, кстати говоря, совсем не по душе. Такой узкоглазый. Противный тип.

«Мне и первый-то так себе!» — хочется заорать во всю глотку, но вслух я выдаю лишь жалкое, надтреснутое:

— Это ничего не значит.

— Уверена? — она склоняет голову набок, просвечивая меня своим рентгеновским взглядом.

— Абсолютно! — отрезаю я, чувствуя, как щёки начинают пылать вопреки ледяному тону.

— А мне вот кажется, Асенька, что ты ему очень нравишься…

И идея утопиться в кружке чая — звучит как лучший план на этот вечер. По крайней мере, это честная смерть, без примеси этого дикого сюрреализма.

«Нравиться» такому животному — сценарий хуже не придумаешь. Алевтина Андреевна, конечно, дама старых правил и высоких идеалов, она и представить не может, что в мире Макса «нравиться» означает либо подчинить, либо сломать, либо сожрать.