Книга У тебя нет выбора, страница 104 – Даша Коэн

— Улыбнись, Серега. Грустной задницей радостно не пукнешь.

— Отвали, — отмахнулся я от Лисса и плюхнулся в кресло напротив него.

— Я думал, ты будешь рад, что мы казахов добили.

— Я рад.

— Ну, я и вижу.

— Игнат, что ты доебался до меня? — поднял я на него уставшие глаза.

— Интересно просто, вдруг ты или нет своей фиалке.

— Лисс..., — предостерегающе дернул я подбородком, не желая обсасывать Настю.

Не знаю почему, но я не хотел в нашу историю никого пускать. Хотя бы до тех пор, пока меня от нее не отпустит. Но на данный момент вот так — запретная территория.

Да и что я скажу?

Что не вывез? Что тупо приказал своим парням доставить ее к себе домой, чтобы там загнуть и выебать? Что до сих пор не могу ее под себя прогнать, а потому решил тупо посадить на цепь?

И похуй мне на то, что это вроде бы как неправильно?

Нет, я бы мог все это выложить. Наверное. Но какой в том смысл, если мне абсолютно до пизды чужое мнение? Лисс на меня посмотрит с осуждением или кто-то другой? Неважно уже. Настя принадлежит мне. И это не обсуждается.

— У меня два варианта. Первый — вдул, разумеется. Но оказалось — такое, типа как серое и унылое говно. Второе — не вдул, что маловероятно, но все же. Типа как на хуй был послан. Итак, в каком случае я прав?

— Ни в каком. Я хотел быть с ней, а приходится терпеть твою унылую компанию, придурок — улыбнулся я мило-любовно и поманил к себе бортпроводницу, давая знак понять, чтобы она налила нам выпить.

— Ну, ясно все с тобой, дружище, — усмехнулся Игнат и кивнул стюардессе, которая максимально оперативно всучила ему бокал с вискарем.

Затем он поднял его вверх и подмигнул мне. А там уж задвинул тост и опрокинул в себя содержимое рокса залпом.

— Ты только не зависай, Панарин. Баб надо трахать, а не боготворить. Тогда они не забывают свое место...

И ушел в себя, полностью сосредоточившись на документах по сделке. Да и я последовал его примеру, запрещая себе в принципе думать о Куклиной Насте и том, что она отчебучила.

Это надо же, блядь! Заявление на меня накатала! И знаете, я, вроде бы, с одной стороны, даже зауважал ее за этот отчаянный шаг. Не каждая смогла бы вот так пойти против системы с высоко поднятой головой. А с другой стороны, бесился, что уже губу раскатал на ее счет.

Думал, она прониклась под меня.

Дала зеленый свет на все, что я от нее хотел. Сильно. До одури, блять.

Иногда силился понять, что меня так к ней тянет эпически. Внешность? Да что я телок красивых не топтал?

Ум? Ну тут сложно удивить. В моем мире больших денег и возможностей дур было днем с огнем не сыскать. Ведь одной смазливой мордашки и услужливого «вареника» было мало, чтобы зацепить такого, как я, или любого другого из нашей братии пресыщенных потребителей. Здесь смекала нужна и изюминка.

А тут, казалось бы, ну куда? И откуда?

Молодая, глупенькая, пороха не нюхавшая. А вставила так, что до сих пор перед глазами стояла прибитая картинка, как я ее трахал. И как мне было по кайфу с ней. Ее стоны. Ее идеальное тело. Глаза блядские, голубые, полные ненависти.

Пиздец!

Не об этом я сейчас греть голову должен! У меня за спиной изнурительный марафон: месяцы разведки и скрупулезного аудита, изматывающие переговоры с продавцом и согласования с регуляторами двух стран. Санкционные ограничения. Валютные риски. Экологические обязательства. Налоговые гарантии.