Книга У тебя нет выбора, страница 212 – Даша Коэн

И меня взорвало. Добило окончательно остатки и без того потрепанной, едва ли живой выдержки. Сергей Панарин закончился. На его месте теперь скалился и рычал ополоумевший от ярости и боли монстр.

— Я хочу, чтобы ты перестала мне врать, Настя, — холодно, но со свистящей злобой выдавил я из себя.

А она снова улыбнулась.

Сделала пару шагов ко мне ближе и недоуменно на меня посмотрела. Так, будто бы я сморозил сущую ахинею. Но впервые за долгое время в ее голубых глазах промелькнула живая эмоция — железобетонная решимость. Та самая, которая грозилась придавить меня к херам и расплющить.

— Врать? — переспросила она. — Сереж, а разве такой у нас с тобой был уговор?

Сука!

Ну почему это так больно?

— Я хочу услышать правду, — тихо рявкнул я, а Настя коротко и жестко рассмеялась.

— Правду? А разве тебе есть до нее дело, м-м?

— Говори!

— Тебе она не понравится.

— Настя!

— Да какая тебе разница, что я чувствую на самом деле? Я здесь. Каждый чертов день. Я живу с тобой. Сплю с тобой. Говорю с тобой. И улыбаюсь тебе, Сереж. Это. Моя. Работа. И я ее делаю хорошо. Прости, но я что-то не припомню, чтобы ты хоть слово упоминал про мои истинные чувства, эмоции и желания, когда за волосы тащил меня в этот брак, угрожая, что заберешь у меня моего еще не родившегося ребенка.

Она не кричала.

Не истерила.

Она хладнокровно всадила нож мне в сердце и медленно его проворачивала, в упор глядя мне в глаза. И ни один нерв не дрогнул на ее прекрасном лице. Но каждое ее слово острым, раскаленным лезвием снова и снова резало меня, оставляя смертельные раны.

— Что я вдруг сделала не так, Серёжа? Чем вызвало твое недовольство, м-м? Не упала замертво на радостях, что ты купил мне очередную дорогую побрякушку? Ну, прости. Не раскорячалась перед тобой раком, изображая бурный оргазм, просто потому что адски устала и вымоталась? Ну, извини. Я живой человек, а не послушный запрограммированный киборг. Нужен секс прямо сейчас? Это тебя так взбесило? Ладно. Мне тут запнуться и спустить трусы? — указала она на кресло. — Или предпочитаешь более романтическое место, чтобы трахнуть меня?

Она всего на секунду смолкла. Снова рассмеялась тихо и покачала головой.

— Молчишь? Все не то? Ну так скажи мне, что я делаю не так, Сережа, и я обещаю, что исправлюсь. Я клянусь тебе! И знаешь почему? Потому что я до икоты боюсь, что ты заберешь у меня Киру. Вот и все. Вот тебе вся правда. Мне страшно. И я чертовски устала...

Мотор за ребрами заглох. Легкие ушли в штопор. В ушах отбойным молотком ухала бурлящая лава-кровь. Я смотрел на нее, а перед глазами бесконечным калейдоскопом кадров пробегали безобразно-грязные картинки того, за что она меня так ненавидела.

И ни одного яркого пятна.

Ни единого...

— Договаривай, — кивнул я ей, чувствуя, как онемело все тело. Как отказали разом все органы.

— Я все сказала.

— Не все, Настя. Ты забыла рассказать о своих истинных чувствах и желаниях.

— Ты о них прекрасно осведомлен, Сережа, — отмахнулась она от меня, как от надоедливой, но кусачей мошки.

— Я жду...

Она глянула на меня исподлобья. Закатила глаза. А затем фыркнула.

— Я хочу воспитывать свою дочь. Я хочу не бояться, что ее у меня заберут. Я хочу свободы. Я хочу больше никогда не притворяться рядом с тобой. А еще...