Книга У тебя нет выбора, страница 213 – Даша Коэн

— Да?

Давай, малышка, добивай меня!

И она сделала это. Без жалости. И без пощады.

— Я хочу развестись с тобой, Сережа.

— Это все? — вопросительно поднял я брови, оставаясь абсолютно неподвижным, чувствуя, что полностью выгорел изнутри. Ничего не осталось — только пепел и пустота.

— Нет, — решительно отчеканила Настя, а затем гордо подняла голову и зафиналила. — Я люблю другого мужчину.

И тишина...

Я слышал, как за окном шумит никогда не спящая столица. Как гудят кораблики на Москве-реке. Как тикают часы на каминной полке. И как отбивает револьвер по мечте мое черное, черствое и никому не нужное сердце.

— И кто он? — прохрипел я сипло, но Настя лишь отмахнулась от этого вопроса.

— Неважно. Главное, что это не ты.

Все!

Я не знаю, сколько молчал. Смотрел на нее во все глаза. Слушал вой пустоты за ребрами. Пытался выторговать у судьбы хоть какую-то отсрочку. Но перед смертью ведь не надышишься, верно?

Я кивнул.

Медленно, не делая резких движений, словно разморенный ленивый кошак, я поднялся с дивана. Улыбнулся и шагнул к Насте. Замер. Приколотил на добель-гвозди к своему лицу самое простодушное выражение из всех известных. Оглядел ее с ног до головы и только тогда выдал:

— Хорошо.

— Что «хорошо»? — насупилась она.

Я пожал плечами.

— Хорошо — это значит, что я согласен на развод, Настя. Я оставлю тебе эту квартиру. Тачку. Выделю щедрое содержание. Время с Кирой тоже поделим поровну. Я буду забирать ее на выходные или где-то посреди недели, если будет возможность. В отпуска. Короче, думаю, договоримся.

— Это шутка такая? Или ты решил надо мной так поиздеваться, Сереж? — просипела Настя, глядя на меня с таким явным недоверием, что я не выдержал и хохотнул.

— Нет, я предельно серьезен сейчас, моя хорошая. Я тебя отпускаю. Надеюсь, что это наконец-то сделает тебя счастливой...

Она потрясенно молчала. А я, чтобы не натворить дел, обогнул ее поспешно по широкой дуге и двинул на выход. Подальше от нее. Подальше от губительных мыслей, что я дебил, отпустил самое дорогое, что было в моей жизни.

Сам отпустил!

Никто мне руки не выкручивал!

Собственноручно выстрелил себе в голову. И умер!

Еб жешь твою мать...

— Свои вещи я заберу в ближайшее время. В течение недели, максимум — двух. Бракоразводные документы приготовят быстро. Тут проблем не будет. Все остальные нюансы и вопросы, ты сможешь обсудить с моим юристом. Я дам ему твой контакт, — по пути нарезал я план действий, ощущая себя не человеком, а мешком, набитым переломанными костями.

Обулся.

Оглянулся на настывшую в паре метрах от меня шокированную Настю. Улыбнулся ей в последний раз. И отдал под козырек. А затем решительно открыл дверь и перешагнул порог, закрывая эту главу своей жизни для себя навсегда.

Было больно.

Было критически невыносимо.

Но я обязан был терпеть. И упрямо двигаться вперед.

Потому что знал: чтобы сделать женщину по-настоящему несчастной, ей нужно было дать все, что она хочет...

Настя

Две недели спустя...

— Добрый день, Анастасия Андреевна, меня зовут Олег Фетисов, и я адвокат и доверенное лицо Сергея Александровича Панарина.

Голос мужчины лет сорока пяти с холодным, хищным взглядом, прозвучал максимально вежливо и дружелюбно. Он улыбнулся мне, но лишь губами. В глазах же его сквозила абсолютная пустота. Он сидел напротив меня в просторном кабинете с панорамным видом на столицу и деловито похлопывал кончиками пальцев по пухлой папке с документами.