Книга Обещаю, больно не будет, страница 32 – Даша Коэн

Аммо пытался выдернуть меня на разговор ещё несколько раз, но ситуация так и осталась на уровне его желания. И наши дороги окончательно разошлись как в море корабли. Нет, мы, конечно же, периодически обменивались пустыми взглядами, но не более. Я сосредоточилась на другом — на последовательном и монотонном отшивании от себя парней, которые неожиданно для меня вдруг стали пачками оказывать знаки внимания. А я в каждом видела врага. В каждом искала что-то, что напоминало мне Ярослава…

А затем наступил второй курс, и я потонула в собственной, постепенно налаживающейся жизни. У меня была лучшая подруга, интересная учёба и работа, приносящая неплохие деньги. А ещё Марта подарила мне швейную машинку на двадцатый день моего рождения, и я принялась сама шить нам настоящие шедевры, коих не отыщешь ни в одном магазине готовой одежды.

Три года мы жили душа в душу. Вытаскивали друг друга из трясины жизненных невзгод. И уже давным-давно предпочли забыть, как уродливо начиналось наше знакомство. Мы стали другими. Я, благодаря Максимовской, стала твёрже и увереннее в себе. Она же под моим влиянием стала мягче и добрее к окружающим.

Ко всем, кроме одного — старосты своей группы, с которым они грызлись как кошка с собакой. Он, капитан баскетбольной команды, органически не переваривал Марту. А та отвечала ему лютой взаимностью.

Вот только каждый раз, после очередной склоки с Фёдором Стафеевым, моя подруга становилась всё больше апатичной и раздражительной. Да и я замечала, как украдкой Марта рассматривает фото мускулистого, статного брюнета в социальных сетях, а затем фыркает и недовольно откидывает от себя телефон.

Я не лезла с очевидными выводами, потому что знала не понаслышке, как больно бывает любить. И пусть я только недавно убила в своём сердце последние остатки былых и больных чувств к Басову, но не хотела бы снова захлебнуться в том же гнилом болоте.

Лучше одной. Сама себя не предашь.

— О чём задумалась, подружка? — поставила передо мной кружку со свежесваренным кофе Марта и чуть приобняла за плечи, заглядывая в мои глаза.

— О том, готова ли я жить дальше.

— До сих пор болит?

— Нет, — решительно покачала я головой, — просто страшно, что снова может вывернуть наизнанку.

— Главное, чтобы кандидат был хороший, — грустно улыбнулась Марта.

— Главное, чтобы совсем плохие больше не отсвечивали, — усмехнулась я, и подруга тут же мне кивнула.

— Басов — это прошлое, Ника. Пусть он там и останется.

— Да, ты права, — согласилась я и окончательно выдохнула.

Вероника

Сентябрь. Наше время…

— Слышала, как тебя на потоке парни называть стали? — спрашивает Марта, когда я прохожу мимо неё утром. Она у высокого зеркала красит ресницы, чуть приоткрыв рот.

— Нет. Но и, в принципе, плевать, — пожимаю я плечами, надевая на себя новое коротенькое платье-футляр на тонких бретелях, которое я только вчера закончила шить. Оно плотно, словно перчатка облегает мою фигуру, и мне чертовски нравится, что я вижу в отражении. На остальное — до фонаря.

— Снежная Королева.

— Это из-за того, что я отказала Климову?

— И Грязнову тоже. Хотя сколько их вообще было за все эти годы? Но самый живучий — Грецкий. С первого курса не сдаётся. Мне кажется, что он реально тебя любит, подруга.