Онлайн книга «Спорим, тебе понравится?»
|
— Это гимназия, а не брачное агентство! — Истома, — хохотнул Басов, — ты слышала, что сказала милейшая госпожа Храмова? Брачное, м-м… Точно! А давай поженимся, а? Я так на тебя залип! Всё! Где-то здесь дар речи окончательно покидает меня, и я наконец-то выпадаю в нерастворимый осадок. Да, я вижу, что Ярослав вошёл в раж и уже не отступится. И да, я понимаю, что у моей матери окончательно пригорело по всем фронтам. Но открыть рот — значит добровольно выкопать себе могилу. Нет, я лучше помолчу от греха подальше. И да! Господи, сохрани! Господи помилуй! — Я не буду повторять дважды, молодой человек! — форменно зарычала мать, и я увидела, как сжимаются её кулаки в бессильной злобе. — Странно, Алевтина Петровна, — хмыкнул парень и удивлённо приподнял брови, — раньше вас амурные дела учеников никак не трогали, если не сказать больше. Ещё до каникул Серяк при вас зажимал на парте Фадееву. Про Тимофеева и Тарасову я вообще молчу — там жара на каждой перемене. Но вы всегда только закатывали глаза и отворачивались. Что сейчас-то не так, м-м? Ведь я, в отличие от других, просто пришёл подарить цветы понравившейся мне девчонке и ничего не сделал из ряда вон выходящего. Пока что…, — улыбка настоящего прожжённого Люцифера промелькнула на его лице и погасла, — или у вас только я под санкциями, Алевтина Петровна? — Ещё слово, Басов, и я вызываю директора! — Директора? — потешно округляет глаза Ярослав, чем выдаёт своё полнейшее несерьёзное отношение к сложившейся ситуации. А затем снова устремляет на меня шоколадные глазища и будто бы доверительно поясняет: — Видишь, Истома, Алевтина Петровна только меня недолюбливает и считает полным придурком. Но ты её не слушай, а лучше соглашайся пойти со мной на свидание. Ты, я, темнота и места для поцелуев… — Басов! — негодует за его спиной мать, но тот только не глядя отмахивается от неё. — Спорим, тебе понравится? А потом подаётся почти вплотную и шепчет так горячо, трепетно и проникновенно: — Прости меня, чтобы я ни сделал…и соглашайся! В ответ я только прикрываю веки и просто жду, когда же весь этот сюр закончится. Вздрагиваю. И, кажется, даже всхлипываю от облегчения. Звенит звонок. — Вон! — срывается на крик мать. — Такое поведение в стенах этой гимназии недопустимо! И я вызываю твоих родителей завтра на серьёзный разговор! — Родителей? — спрыгивает со стула Басов и делает шаг к моей матери, нависая теперь уже над ней. — Они не смогут прийти, Алевтина Петровна, по причине своей смерти. Просили извиниться, что доставили вам такие неудобства. — Э-э… Мать троит, но Ярославу уже нет дела до её реакций, он просто огибает её и направляется на выход, оглядываясь всего лишь раз. Подмигивая мне и выщёлкивая в мою сторону указательным пальцем: — Свидание, Истома! Я не шучу… Боже! За что? Глава 32.2 Вероника Взгляд в стол. Щёки горят настолько сильно, что, кажется, на них можно поджарить яичницу. По телу бродит колючее электричество, а затылок скребёт острый коготь страха. Царапает до крови. Протыкает насквозь. Да. Я боюсь свою мать! И она в этот самый момент стоит надо мной и высверливает в моём черепе дырку, чтобы без анестезии сделать трепанацию, а затем без дополнительной термической обработки сожрать мои мозги. — Истомина, — выговаривает она, и я, вздрагивая, покрываюсь с ног до головы противными мурашками, — веник этот безобразный выбрось в урну. |