Книга Спорим, тебе понравится?, страница 177 – Даша Коэн

Спустя ещё пару мгновений выхожу в коридор и на цыпочках бегу за обувью и ветровкой. Затем обратно, на адреналине забывая как дышать. Трясёт! Ладошки потеют. В черепной коробке обдолбанные эйфорией тараканы с помпой горлопанят «Экспонат» группы Ленинград.

И вообще, мне так классно сейчас!

Припускаю на балкон. Привязываю простыню и тоненько взвизгиваю, так как вижу, как из-за поворота вылетает чёрная пуля. Это мой Бас! Он едет за мной! Чтобы спасти свою принцессу из темницы и от когтистых лап самого жестокого огнедышащего дракона.

Мой герой. Мой бог. Моя любовная любовь!

Вот только пока он стремительно приближается, из глубины дома я слышу звучный голос матери.

— Вера, подъём! Чистить зубы и завтракать!

— Три минуты, мам, — ору я, перегнувшись через порог балкона, с каким-то извращённым удовольствием показывая «фак» закрытой двери.

А дальше, не задумываясь ни минуты, перемахиваю через перила и принимаюсь спускаться вниз.

— Хэй, чика! Зачётная задница! — слышу я голос Басова и смеюсь. — Познакомимся?

И только я собралась сказать что-то шутливое ему в ответ, как вздрогнула и чуть было не отпустила своё средство передвижения, когда над собой услышала зычный окрик матери.

— Вера! Ты что творишь?!

— Спускаюсь вниз, мам, — после секундного колебания ответила я и продолжила своё нехитрое занятие.

— У ну-ка сейчас же вернись! Вернись, кому говорю, бесстыдница!

— Не-а, — качаю я головой.

— Ты позоришь семью! Ты просто посмешище! Вернись, пока не поздно!

А я между тем попадаю в тёплые объятия Басова, который тут же помогает мне натянуть на себя обувь и ветровку, а затем чуть приподнимает шлем со своего лица и впивается в мои губы самым крышесносным поцелуем в истории человечества.

Мать самозабвенно дерёт глотку. Птички поют. Солнце встаёт. А мы влюблённые смеёмся и бежим к припаркованному рядом мотоциклу.

— Кто это с тобой, Вера? А как же Семён? — её вопросы остаются без ответа. — Если ты сейчас же не вернёшься домой, то ты больше мне не дочь! Ты поняла меня? Вера!!!

— Я никогда не была тебе дочерью, — выдохнула уже я сама себе, поправляя шлем на голове, а затем покрепче вцепилась в Ярослава и тоненько пискнула, как только он неуловимой кометой сорвался с места.

А через минуту я во всё горло рассмеялась.

Вероника

Резко по тормозам и чёрная пуля Басова влетает на подземную парковку его дома. Мотоцикл на подножку. Синхронно сдираем шлемы с головы. Рвано дышим. Я почти захлёбываюсь.

— Иди сюда! — шепчет парень.

Киваю и тут же тону в его руках. Таких сильных и надёжных, что меня тут же окатывает тёплой волной, обещающей, что всё будет хорошо. Обязательно и пренепременно!

— Тише, тише, Истома. Ты вся дрожишь.

— Я… я… до сих пор н-н-е-не верю, что сделала эт-то! — всхлипываю, но слёз нет. Это скорее от градуса волнения, чем от страха за свой в высшей степени необдуманный поступок.

— Знай, — целует он меня в иссохшие и искусанные губы, — это было эпично.

Смеёмся оба. Я чуть истерично. Басов весело и заразительно. Я вновь подвисаю на его безупречной картинке. Икаю, поражаясь его неприкрытой мужской красоте. Сама себе завидую и снова прижимаюсь к нему так тесно, насколько позволяют собственные силы.

— К-кажется, я в-всю жизнь м-мечтала о чём-то подобном, — качаю головой, а затем вскидываю на Яра глаза и со стоном выдаю предсказание туманного будущего, — но теперь мать точно убьёт меня.