Онлайн книга «Спорим, тебе понравится?»
|
— Какого… хрена! — рычит она, а я и в ужасе замечаю, что на нас опять все смотрят. И смеются… — Прости, пожалуйста! — в сердцах произношу я. Да что же я такая неуклюжая-то? — В задницу себе засунь извинения, дебилка! И надень уже на свою уродливую рожу очки побольше, чтобы хоть что-то видеть вокруг себя. Ты испортила мне колготки! — Давай я помогу тебе встать, — кидаюсь к ней, но тут же испуганно замираю. — Руки свои корявые от меня убрала! — встаёт на ноги и обвинительно указывает на порванную деталь гардероба, по которой уже пошли уродливые стрелки. — Прости, — снова твержу я, словно заведённая, виновато заламывая руки. — Исчезни, Туша! И я тут же срываюсь с места и бегу к распахнутым школьным дверям, лишь на мгновение бросая взгляд в сторону парковки, где, сложив руки на груди, стоит Басов и компания. И миллионы равнодушных взглядов, наравне с ним, жалят мою спину… Весь учебный день мне кажется, что после такой крупной осечки, мне прилетит так, что я сама себе не позавидую, ведь Марта Максимовская и её свита всю большую перемену полируют меня недобрым взглядом. Внутри от страха всё дрожит, но это не идёт ни в какое сравнение, когда в забитой до отказа столовой ко мне подходит сам Басов. Это случается уже тогда, когда я смиряюсь с тщетными попытками хоть что-то съесть из своей тарелки и, признав поражение, иду сдавать поднос в специальное окно для остатков еды. Но почти тут же ноги врастают в пол, а дыхание сбивается и барахлит. И всё из-за того, что мои рецепторы неожиданно завизжали, врубив воздушную тревогу. Причина? Бергамот, горький апельсин, мох. Так пах только он — Басов. — Привет, Истома, — его шёпот режет мне барабанные перепонки, и я почти глохну. Истома? Кровь шарашит по вискам. Пульс взлетает до небес. И хочется орать во всё горло: — Уйди! Мне и без тебя проблем хватает! Но я неспособна сейчас на внятную речь. От страха. От замешательства. От неожиданности. Потому что его пальцы уже до неприличия ласково обвили моё запястье и чуть его сжали, запуская миллионы киловатт электричества путешествовать по моему телу. Хочу развернуться и максимально быстро ретироваться, но Басов одним движением бёдер толкает меня взад и прижимает к столу, заполненному пустыми подносами с тарелками. И не даёт ни одного шанса на побег. — Сбежать, что ли хочешь, даже не поздоровавшись? И это после того, как нагло подслушивала и подглядывала? — Я не… Тело окунается в мурашки, и я давлюсь собственным сердцем, впадая в панику молниеносно оттого, что меня поймали с поличным. — Даже не думай отпираться. Я видел, как ты полировала меня взглядом. — Ч-что? — Я специально для тебя разделся, Ника. Понравилось? Всё рассмотрела? Хочешь потрогать? — Уйди! — А я хочу… Грудь будто бы опоясывает колючая проволока, а потом скребёт по нежной коже, раздирая своими шипами плоть, пока всё больше и больше сжимается вокруг меня. Больно. Горячо. Страшно! — Уйди! — словно заведённая твержу я, вцепившись в свой поднос, как утопающий в пену морскую. А перед глазами зачем-то всплывает картинка, где Басов сегодня утром целовал другую, тиская своими жилистыми и сильными руками ягодицы незнакомой мне блондинки. И это воспоминание, словно карта, выпущенная Джокером, молниеносно режет мне сонную артерию, заставляя задыхаться от непонятного деструктива. |