Книга Спорим, тебе понравится?, страница 39 – Даша Коэн

— Не раньше, чем ты объяснишь, почему плакала, — так же тихо отвечает он мне, а затем нежно ведёт костяшками пальцев по моей щеке в том месте, куда Марта Максимовская влепила пощечину.

И это забота так неожиданна для меня. Так непривычна, что я несколько мгновений лишь стою, позволяя себе просто переживать её. Запоминаю каждый оттенок своих эмоций в этот момент. Отпечатываю их себе на подкорке, чтобы уже никогда не потерять.

Зачем? Я потом дам ответ на этот вопрос, а сейчас…

— Ударилась, — сглатывая напряжение, всё-таки решаюсь я выдать ему очередную порцию лжи.

— Врушка, — рука Ярослава соскальзывает со щеки на затылок и неумолимо начинает притягивать ближе к его лицу.

К его губам, которые безотрывно смотрят на место удара.

Бам! Бам! Бам!

Это кровь шарашит по мозгам.

— Что ты… творишь? — только и успеваю выдавить из себя сипло, а в следующее мгновение Басов начинает короткими и нежными поцелуями покрывать мою щеку.

— Кто сделал это?

— Никто, — вытягиваюсь в струнку и пытаюсь увернуться от его губ, но он так крепко держит меня за затылок, что это становится почти нереальным, — перестань!

Голова кружится. Я почти задыхаюсь от его близости!

— Скажи, и я сотру его в порошок.

— Это девчачьи разборки, — уже едва дыша, шепчу я, а сама чувствую, что моё тело начинает нереально потряхивать от нервного перевозбуждения.

Как спастись?

— Имя? — требует он.

— Нет!

— Ладно, тогда с сегодняшнего дня ты моя девушка, — почти рычит Басов, и вторая рука ложится мне на шею, фиксируя за подбородок и напрочь обездвиживая.

Я окончательно теряюсь в пространстве. И вообще, не понимаю уже, что он делает и зачем. И почему по моему телу будто бы бродит ток и каждый волосок встаёт на дыбы. Меня трясёт! И зуб на зуб не попадает!

Это ужас! Какой-то кошмар!

— Что? — в полнейшей прострации переспрашиваю я.

Он же несерьёзно сейчас? Да? Или нет?

— Ты моя… Истома, — и неожиданно его губы становится так близко от моих, что мы начинаем дышать одним воздухом на двоих. Я чувствую его мятное, с привкусом кофе, дыхание.

И с ужасом понимаю, что мои веки наливаются свинцовой тяжестью.

— Никто не посмеет тронуть то, что принадлежит мне.

А дальше я будто бы со стороны слышу свой тихий писк и его глухой стон, когда язык Басова медленно проходится по моей нижней губе.

Молния лупит в позвоночник. Кожа вспыхивает огнём. Колени неожиданно слабеют. А в голове только и крутится мысль, полная ужаса, что у меня сейчас украдут мой первый поцелуй в какой-то пыльной, забитой швабрами коморке. И сделает это парень, язык которого побывал во рту, наверное, у каждой второй девчонки этого города.

«Ну же, Ника, очнись!» — ору я сама себе мысленно.

Укус.

Очередной его гортанный стон и мой судорожный всхлип. Пытаюсь отвернуться, но парень полностью обездвижил меня, надёжно фиксируя за шею. Стискиваю зубы и поджимаю губы. Протестующе мычу.

Но Басов только тихо и хрипловато смеётся, а затем снова легонько кусает меня, но в этот раз за подбородок. А дальше опускает ту руку, что фиксирует меня за затылок и ведёт её вниз, обводя каждый изгиб моего тела с приглушённым шипением, пока не добирается до ягодицы.

Чуть сжимает её.

А затем пальцами начинает задирать подол юбки вверх, пока не обжигает ими обнажённую кожу моего бедра.