Книга Спорим, тебе понравится?, страница 62 – Даша Коэн

А там уж и перемена прошла за бесконечными и монотонными расспросами, пока в кабинет не стали стекаться ученики из параллельного класса. И Максимовская со своей свитой.

— Вот так раз! — громко и визгливо потянула с задней парты Марта, пристально рассматривая свой маникюр, а я вся сжалась до размеров атома.

— Жалкое привлечение внимания, — в тон ей усмехнулась Стефания.

— Ну так что делать, если больше нечем? — и после этого замечания Регины, девчонки весело рассмеялись.

— Марина Максимовна, можно я уже пойду? — ссутулилась я и опустила глаза в пол.

— Не бойся их, Вероника. И начни уже говорить о своих сложностях, а иначе я не смогу тебе помочь, — назидательным шёпотом выговаривала мне химичка, но где-то здесь страх окончательно расплющил мои мозги и потрёпанное терпение.

— Спасибо, — нервно поправила на плечах я лямки рюкзака, — но вы не помогаете. И больше, пожалуйста, не надо ничего предпринимать. Я очень вас прошу.

— Но, Вероника…

— Разве вы не видите, что делаете только хуже мне? — едва слышно прошипела я, а затем крутанулась на месте и без разрешения покинула кабинет, оставляя Молекулу потрясённо таращиться мне в спину.

В дверях сталкиваюсь с Басовым и Аммо. Ловлю их вопросительные и сканирующие насквозь взгляды, но тут же отвожу глаза.

Хватит с меня всей этой «помощи»! Молекула убивает, а эти лишь на словах молодцы-удальцы.

Вот только Марта, от излишнего участия Марины Максимовны, разошлась не на шутку и в край попутала берега. Всё свободное от уроков время она кружила вокруг меня словно коршун и, пользуясь моей паникой, выискивала, как бы выгрызть из меня очередной кусок плоти и сожрать.

Пока не уничтожит меня полностью.

Подножка на следующей перемене. Коварная. Вероломная. Подлая. Исподтишка. Я падаю навзничь и разбиваю себе ещё не зажившие колени, чувствуя, как лопается нежная кожа, а колготки становятся мокрыми и липкими от выступившей из ранок крови.

И нет, встать мне тоже не дают. На этот раз нас для отвода глаз обступает целая толпа, чтобы не навлечь на себя гнев учителей, а Регина наступает носком своей туфли мне на пальцы. Сильно. Не давая возможности подняться на ноги.

Так я и стою перед всеми этими жестокими, заблудившимися в своей злобе, девочками, в неприглядной позе на четвереньках и отрешённо смотрю, как солёные капли срываются с моих ресниц и разбиваются о мраморный пол.

Почти так же, как и я.

— Привет, Крыса, — шипит Марта, — а ты чего это встала на задние лапки? Кто позволил эволюционировать, м-м? Ты должна пресмыкаться и ползать перед нами на четвереньках, выпрашивая крошки с нашего стола. Поняла?

Молчу. Просто жду, когда же весь этот ужас закончится. И молюсь, впервые в жизни молюсь от всего своего сердца, от всей души, взывая к Богу и прося для себя лишь человеческого отношения. Мне многого не надо, просто снова стать невидимкой среди этой жестокой толпы.

Пожалуйста, умоляю!

Но мои молитвы, очевидно, затерялись и не дошли до адресата, потому что ничего не прекратилось. Всё тот же закуток тёмного школьного коридора без камер, злобный голос Марты и довольный рокот её прихлебателей. Им весело. Они рады быть полезными. А то, что человека унизили за просто так? Так это ничего.

Я ведь всего лишь Крыса…

— Нажаловалась, гадина? Нам из-за тебя весь вечер вчера родители мозги сношали. И мы за это, ух, какие злые теперь! Но, знаешь, меня спросили, почему мы тебя травим, убогая. Хочешь знать ответ? Мы тебя травим, потому что хотим травить. Как таракана, понимаешь? И уже неважно, чем именно ты нас раздражаешь. Просто знай — мы превратим твою жизнь в Ад. И никто не спасёт тебя. Никто! Потому что ты — пустое место, а мы — дети сильных мира сего. Теперь ты наша игрушка, девочка для битья. Крыса, которую для забавы мы будем ежедневно кормить отравленным сыром.