Книга Спорим, тебе понравится?, страница 75 – Даша Коэн

Но не успела я даже утрамбовать тетрадь и учебник в рюкзак, как услышала позади себя громкий возглас.

— Истомина! Это что такое?

Я даже на месте подпрыгнула, в испуге от её тона.

— Что? Где? — заозиралась я.

— Что с твоей юбкой?

— Ах, это, — отмахнулась я, состряпав невозмутимый вид, хотя хотелось рыдать в голос.

— Так ходить по гимназии недопустимо! — заводилась классная всё больше и больше.

— Но, Виталина Романовна, некоторые девочки укорачивают же юбки. Почему мне нельзя? — оправдывалась я на ходу, припоминая угрозы Максимовской, что если не дохожу до конца дня в таком виде, то она введёт мне новые, ещё более устрашающие санкции.

— Потому что гладиолус, Истомина! Ты себя в зеркало видела? Всё криво-косо, и нитки торчат. Ужас!

— Но…

— Никаких «но»! Живо домой переодеваться! — рявкнула женщина и указала мне на дверь, из которой мы уже спустя несколько секунд вышли вместе, почти нос к носу встречаясь с Мартой Максимовской и её шайкой-лейкой. — И чтобы больше мне в таком виде в гимназии не появлялась! Поняла, Истомина?

— Поняла, — выпалила я, встречаясь с горящим взглядом своей врагини, которая, прищурившись, ела меня злыми глазищами.

И бежать!

Вниз. К раздевалке, где я сдёрнула с крючка свою новую, подаренную Басовым ветровку, а через секунду присела на задницу и прячась за стойку, видя его же, идущего по длинному, безлюдному фойе в компании Аммо.

Показаться на глаза Ярославу было выше моих сил. Кто угодно мол смеяться надо мной, кто-то угодно улюлюкать, тыкать пальцем и травить.

Но только не он. И я не имела понятия, почему это так важно для меня. Просто сердце за рёбрами бесновалось, словно слетевшее с катушек, а тараканы в голове устраивали протестующий пикет, против такого малоприятного исхода.

Увидеть в его шоколадных глазах жалость — всё равно что выстрел в упор прямо в лоб.

Поэтому я обращаюсь в камень и просто жду, когда он и его друг пройдут мимо. Вот только никак не ожидаю, что стану невольным слушателем их приватного разговора.

— Макси ждёт дальнейших указаний, Бас.

— М-м?

— Ну не тупи. Тормозить будем или разгоняться?

— Хочется уже экшена, да? — тихо и хрипловато смеётся Басов.

— Ну так… Я не то чтобы прусь с мелодрам.

— П-ф-ф, да я сам уже утомился, Раф. Слов нет, как надоело эту вату катать. Но что поделать, если всё должно быть по красоте?

— Вывод?

— Пусть врубает пятую космическую.

— У-у-у, прощай детский сад! Да здравствует фаршик! — ржёт Аммо и хлопает в ладоши, а в следующую секунду осекается и переходит на серьёзный, немного суровый тон. — Вот и не стыдно тебе, чувак? Смотри, сейчас даже я покраснел!

— Ярик ни в чём не виноват, — в тон другу отвечает Басов, — и да, можешь начинать благодарить свою шестёрку.

— А я уже…

Звук смачно соприкоснувшихся ладоней. Смех. И голоса парней наконец-то стихают на лестнице.

Я же остаюсь одна. Сижу на полу с колотящимся на износ сердцем и всё не могу переварить то, что услышала…

Вероника

Домой летала как ветер. Без мыслей и без дум. Просто быстро-быстро перебирал ногами и мечтала уже поскорее оказаться в своей комнате и там привести мозги в порядок, проанализировать всё и разложить по полкам.

Запыхалась.

Влетела в подъезд, пулей на второй этаж и к себе.

— Кто там? — услышала я слабый голос матери.