Книга Я тебя не любил..., страница 100 – Даша Коэн

Также в коробке я нашла черную маску, которая полностью скрывала верхнюю часть моего лица. И перчатки выше локтей, которые подчеркивали изящность моих рук.

Образ дополняли невесомые босоножки на высоченной шпильке и бриллиантовый чокер, с которого спускалась и гнездилась в ложбинке груди тонкая цепочка из белого золота.

— Боже, Паш... — охнула я и тоненько запищала, понимая, что мне до рези в глазах хочется, чтобы поскорее наступило завтра.

И чтобы Лисс увидел меня в этом наряде и сдурел.

Капитально!

— Нравится? — змием-искусителем прошептал мне на ухо Сенкевич, легонько прикусывая мочку.

— Очень.

— Хочешь меня отблагодарить? — лизнул он мою шею и многозначительно расстегнул молнию на моих джинсах.

— Еще спрашиваешь? — повернулась я к нему и закинула руки на сильные плечи.

— Тогда вперед... — улыбнулся Паша и по полной принялся отвлекать меня от предстоящей встречи с моим безумным прошлым.

И как старался.

Остаток дня мы трахались, как кролики. А затем валялись на диване и смотрели старые фильмы. Там же и под них же и уснули, а проснувшись на следующий день ближе к обеду, я с удивлением обнаружила себя в мягкой постели, куда меня, очевидно, уже в ночи доставил мой муж.

И час «х» почти настал.

Сначала СПА. Потом визажист и парикмахер. И вот уже я стою перед зеркалом, рассматривая ту загадочную девушку, в которую я превратилась. Не узнать меня!

Реально ни за что не узнать. Волосы распущены и уложены мягкими волнами. Лицо полностью скрыто, и видно лишь, как таинственно мерцают глаза и как иронично кривятся губы, выкрашенные в алый цвет Платье сидит, как влитое и дразнит.

— Ему пизда, — флегматично выдал Сенкевич, проходя в гардеробную и быстро окидывая меня взглядом.

— Думаешь? — усмехнулась я.

— Уверен. А теперь едем, время пришло.

Тело покрылось мурашками. Сердце в груди забилось чаще и совсем безумно затарахтело, кода мы наконец-то добрались до места назначения: старинного особняка в центре столицы, де уже собрались все сливки высшего общества.

Кто-то лишь слегка прикрывал лицо венецианской маской, и позировал перед камерами журналистов, давая понять, кто именно пожаловал на мероприятие, дабы безбожно посорить деньгами. Например, мой отец.

А кто-то, как мы, пожелал остаться полностью инкогнито.

— У меня колени трясутся, — честно призналась я, входя в сводчатый холл и перебарывая стойкое желание крутить головой в поисках бывшего супруга.

— Я с тобой, — покрепче прихватил меня под руку Паша, а затем шепнул на ухо.

И я с ног до головы будто бы кипятком обварилась.

— Убийца на десять часов, Аня. И да, дыши, моя хорошая. Дыши.

Вот же черт.

Аня

— Почему же я не удивлена? — задаю вопрос скорее себе, нежели Паше, а затем чувствую, как мое глупое, наивное и такое недальновидное сердце падает в пятки и разбивается на тысячи визжащих от боли осколков.

Опять.

Снова!

Как и почти год тому назад, когда меня жестко и жестоко заставили посмотреть правде в глаза — я не нужна, не важна и не любима. Интересно, пока я сидела дома и верила в наше счастливое, совместное будущее, он точно так же расхаживал по мероприятиям с другими женщинами?

Пф-ф-Ф. конечно же, да.

Руки задрожали, и я вцепилась в Сенкевича, как утопающий в спасательный круг.

Отчаянно! И губы мои дрогнули вместе с подбородком, потому что слишком невыносимо было видеть бывшего мужа в компании другой женщины.