Книга Я тебя не любил..., страница 153 – Даша Коэн

— И? — вопросительно приподняла одну бровь Аня, а я ей улыбнулся.

— Ты ведь была полностью от него зависима. Как жалкий кусочек сахара, который растворен в кружке ароматного, дорогого китайского чая. Но недостаточная, чтобы сделать его по-настоящему сладким.

— Занятно, Паш, — подперла девушка рукой подбородок. — Чем еще порадуешь с утра?

— Не знаю, — пожал я плечами, — но я точно не вижу во всем этом повода для кровавой вендетты. По мне, так все у тебя вышло по высшему разряду, Анюта. Ты за свое сытое существование, жизненный опыт и открывшиеся почти безграничные возможности заплатила соизмеримую цену. Ибо ничто не дается нам просто так.

Верно?

Подмигнул ей и добил, окончательно и на корню обесценивая ее триумфальное возвращение.

— И все было бы прекрасно. И труды мои не были бы напрасными. Вот только нихуя не изменилось.

— Изменилось все! — тихо рявкнула она.

— О нет — фыркнул я. — Ты не выглядишь сейчас победительницей, Аня. Ты выглядишь жалко. Уж прости за честность, но это прямо разочарование года. Я думал, что ты стала умнее и смогла сделать для себя какие-то правильные выводы.

А что по факту? Ты все тоже зависимое от Лисса недоразумение. Посмотри на себя! Кого ты пытаешься удивить? Удивляют своей волей, равнодушием и полностью состоявшейся счастливой жизнью без бывшего тригера. А не вот так — когда ты, словно заправская шлюха снова побежишь доказывать щенячью верность человеку, который давно списал тебя в тираж.

Я допил свой кофе.

Аня кивнула и криво улыбнулась,

— Хорошая попытка, Паш. Но нет.

— Да на здоровье, Ань. Кушай с булочкой.

Теперь уже рассмеялась она, закладывая на моем сердце килограмм тротила и подрывая его к херам!

— Думаешь, я не знаю, зачем ты это делаешь?

— Поделишься соображениями? — поиграл я бровями, одновременно ловя болезненную судорогу по всему телу.

Но девушка только выше задрала нос и посмотрела на меня с превосходством: настоящей, знающей себе цену королевы.

— Я прекращу с тобой любое общение, Сенкевич, если ты продолжишь и дальше цедить свой яд, пытаясь помешать моим планам. Надеюсь, я доходчиво выражаюсь?

Шах и мат. Партия.

Да только не мне. А ей.

— Моя ж ты хорошая, — обварил я ее теплом своих глаз, а затем наконец-то окончательно размазал, — если ты до сих пор не поняла, то я его уже прекратил.

Покувыркались — и ладушки. Удачи тебе!

Кивнул ей на прощание и решительно пошагал прочь.

Все. Точка.

Игнат

Пиздец.

Других слов у меня просто не было. С утра пораньше перед встречей у нотариуса для оглашения завещания Миллера мои парни расстарались и накопали мне еще дополнительной информации по Ане. Теперь уже с фото, причем в качестве. Сразу после нашего расставания и развода, кода она свинтила в Питер, да там и окопалась, зализывая раны, пытаясь на руинах своей похеренной жизни слепить хоть какой-то образ вразумительной женщины.

НУ, это я так думал.

А что в итоге?

Никаких новых причесок и смены образа по случаю обновленного семейного статуса там и отродясь не обнаружилось. Аня, как была потыканной молью в женском обличье, так ею и осталась. Если не сказать, что еще хлеще зачахла.

Лишь стандартно завела кошку. Но похудела до болезненно выступающих ключиц.

Осунулась. Да упаковала себя ещё в более безобразное шмотье.