Книга Я тебя не любил..., страница 9 – Даша Коэн

Георгий Иванович, отец Игната, тоже недалеко ушел. Улыбался мне исправно, но я замечала сталь и холод в его равнодушных ко всему и всем глазах.

Вот только от родителей моего мужа не было ни слуху, ни духу.

А между тем я всего за несколько часов выбрала торжественный и монументальный зал, где должно было пройти прощание с человеком, которого я любила всем сердцем. Только для избранных и самых близких. Чтобы тихо, без шума и репортеров — на этом жестко настоял отец.

— Аня, такие новости повредят бизнесу. А нашей семье подобная встряска сейчас ни к чему. На носу несколько серьезных контрактов.

Я кивала.

Заказывала цветы.

Место на Ваганьковском, где, кроме плиты не будет ничего. Лишь дата рождения и дата смерти человека, который стал для меня всем и смыслом жизни в том числе.

Когда же бездушные люди из похоронного агентства ушли, вытрепав мои нервы до основания, я снова ревела белугой до сорванных голосовых связок. А спустя еще три дня оделась во все черное, чтобы прийти на символическое прощание с мужем.

Прошла неделя. Мне показалось, что целый год.

— Пока так, — прошептал отец, возлагая алые, как кровь, розы на пустой, закрытый гроб, — Игната признают мертвым только тогда, кода завершатся поисковые мероприятия и экспертиза сгоревших останков.

— мы могли бы подождать с этим, — кивнула я на рамку с фотографией супруга, что была перетянута черной, похоронной лентой.

— Инесса Артуровна попросила не тянуть с тем, что и так уже понятно без лишних слов. А как матери претить?

— и где же она? — оглядела я пустой, отделанный черный мрамором холл.

— Слегла с давлением и мигренью от скорби. Григорий остался с ней.

— Ммм…

Спустя какое-то время и отец покинул зал прощания напоследок наказав мне быть сильной.

И я осталась стоять одна, глотая слезы и слушая, как надсадно тарахтит умирающее от тоски сердце. Глохло периодически. Замирало. Но снова заводилось, чтобы мучить меня пыткой одинокого существования.

— Аня, здравствуйте... — послышался за спиной смутно знакомый голос.

Обернулась и потонула в стальной глубине глаз.

— Сергей? — узнала я стоящего передо мной Панарина, которого видела максимум раз пять за все время супружества.

— Соболезную вам, но позвольте довезти вас до дома. Вы стоите тут уже третий час к ряду.

— Неужели? — спохватилась я и устало перевела взгляд на ручные часы.

Действительно. Ушла на глубину, а меня разбудили.

Зачем, господи???

— Я за рулем, — попыталась я отвязаться от мужчины, но он категорически мне этого не позволил и отрицательно дернул подбородком.

— Вы плачете, Аня. И руки трясутся. В таком состоянии вам нельзя управлять транспортным средством

— И что вы предлагаете? — передернула я плечами.

— Ну, такое себе, — криво и скорбно улыбнулся Панарин, — помянуть Игната.

Крепко, так, чтобы печаль ушла из сердца хотя бы ненадолго. И вспомнить, каким он был крутым мужиком. М-м, что скажете?

— Мне тяжело вспоминать, Сергей, — всхлипнула я.

— А мне нет. Я с ним с детского сада знаком. Столько историй знаю. Хотите послушать?

— У меня есть выбор? — заломила я руки и вопросительно выгнула бровь.

— Нет.