Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 26 – Ксения Шкуренко

— Дай угадаю: никто в ту ночь его не видел?

— Лучше. Никто не пересекался с ним до самого воскресного ужина.

Я вспомнила, как жалуясь на узурпацию своей постели, Шон упомянул, что очень рад был провести первую ночь после приезда в Институт в одиночестве.

— Отлично, значит у Кавальере нет алиби на момент убийства Ашера, — прошептала я Саре. — Сядешь со мной на енохианском. Есть разговор.

Я подняла голову и мой взгляд врезался в серые глаза Киллиана, сузившиеся в лукавом прищуре. В горле образовался ком, ладони вспотели. Парень еще даже ничего не сказал, а мне уже стало дурно лишь от одного его присутствия. В голове тут же всплыло воспоминание. Киллиан стоит с окровавленным ножом в комнате Шона. А следом уже бежит за мной по коридору.

Может ли быть такое, что я реагирую на новенького слишком категорично? Да.

Вот только от этой мысли легче не становилось. Что-то было явно сильнее меня. Какая-то дремлющая до сих пор сила, о существовании которой я даже не подозревала, не дает мне выпроводить Киллиана Кавальере из головы и погасить тот огонь ненависти, который разгорался в ней всякий раз, стоило ему появиться рядом.

В классе стоял галдеж студентов. Если закрыть глаза, можно было представить, что мы находимся не в кабинете, а посреди джунглей. Весь этот шум действовал мне на нервы, но конец ему положил резкий щелчок.

Все головы повернулись к классной доске. Та шумно сдвинулась в сторону, открывая темный проем. Оттуда пахнуло лавандой, старыми книгами и неуловимо сладковатым ароматом, похожим на дым сандала.

Из темноты вышла женщина.

Высокая, с прямой спиной, в длинном темно-синем сюртуке, перехваченном тонким кожаным поясом. Короткие светлые волосы были уложены в аккуратную волну — старомодная прическа из шестидесятых. с тонкой черной вуалью.

Лицо профессора можно было назвать красивым, если бы не острый, почти хищный профиль и глаза, смотревшие так, будто видели нас насквозь. Губы ярко-алые, розовый румянец и графичные брови.

Дафна дю Морье.

В правой руке она держала длинный черный мундштук, в котором дымилась тонкая сигарета. Дым от нее не рассеивался, а сворачивался в замысловатые петли над ее головой, напоминая причудливую корону.

— Добро пожаловать на наше первое занятие в этом семестре, — произнесла она низким, чуть хриплым голосом. — Надеюсь, каникулы не вышибли из вашей памяти, как надлежит обращаться с хрустальным шаром.

Женщина вынула мундштук изо рта, выпустила колечко дыма и, не глядя, щелкнула пальцами левой руки. Классная доска задвинулась на место.

— Сегодня у нас двойная программа. Первая половина - самостоятельная работа с шарами, чтобы вы вспомнили основы прорицания. Вторая - гадание на воске. Перерыв между ними будет составлять пятнадцать минут. Вопросы?

Вопросов, разумеется, не было. Никто не хотел привлекать к себе внимание профессора, чей взгляд мог заставить даже самого смелого студента пожалеть о том, что он открыл рот. Она была из тех преподавателей, что не повышают голоса, но каждое слово звучало как приговор.

Мисс дю Морье кивнула и отошла к первому столу.

— Ладно, приступим, — Сара нетерпеливо потянула руки к шару.

Розовая дымка внутри хрусталя дрогнула и медленно налилась цветом спелой вишни. От усердия Сара начала жевать нижнюю губу. Курс практических навыков требует усидчивости и терпения, а Кэмпбелл хотела от него всего сразу. Каждый раз, будь то прорицание или онейромантия, Сара пыталась вложить в работу весь свой боевой дух, но, чаще всего это заканчивалось одинаково.