Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 30 – Ксения Шкуренко

В коридоре послышались шаги. Я обернулась и увидела Присциллу, которая вынырнула из-за угла.

— Люси, нам надо поговорить, — Силли оказалась рядом и взяла меня за плечи. — Насчет того пророчества… Я не знаю, как это вышло. Честно, я не хотела тебя пугать. Прорицание — штука неточная, сама знаешь.

— Там прозвучало мое имя… — я опустила ее руки и сделала шаг к стене.

— Мало ли, что шар показывает, — Присцилла положила ладони на талию. — Помнишь, я однажды нагадала, что ты встретишь свою любовь, не видя ее лица?

— И?

— Только вот с Шоном вы познакомились в его комнате, когда мы заходили к Тео за ноутбуком.

Я закатила глаза.

— Только вот Шон не моя любовь. И я вообще без понятия встречу ли ее когда-нибудь. А теперь, когда над мной нависла метка смерти, не уверена, что я вообще доживу до этой встречи.

Силли тяжело вздохнула и подошла ближе.

— Ты и правда боишься, — произнесла подруга не с вопросом, а с утверждением.

Я почувствовала, как к горлу начал подступать ком. Присцилла была для меня близким человеком, но я не хотела признаваться в страхе даже самой себе, что уж тут говорить о подруге. Однако сейчас, смотря в волнующиеся глаза Силли, я просто не могла врать. Это было бы нечестно не только по отношению к самой себе, но в первую очередь к нашей дружбе.

— Да, — выдохнула я. — Я думала, что в институте завелся маньяк, и я была в безопасности, потому что я не его цель. А теперь… кажется, я следующая?

— С чего ты это взяла?

— «Горделивый венец». Гордыня. Люцифер. Кто у нас потомок Люцифера? Киллиан Кавальере.

Силли нахмурилась.

— Если он убивает, то я — в списке. Я та, кто его терпеть не может с первого дня. Он тоже. Это видно невооруженным глазом…

Я запнулась, чувствуя, что внутри меня начало пробуждаться что-то темное, то, что я годами держала в себе под замком. Я не хотела ни говорить об этом, ни даже думать. Но я уже не могла остановиться.

— Он такой же потомок Люцифера, как и сама знаешь кто, — стоило мне начать, как глаза Силли расширились от неожиданности. — Такие думают, что им все дозволено, они смотрят на всех сверху вниз и считают, что они лучше, умнее, красивее… И мы обе понимаем теперь, что такие, как он, не остановятся ни перед чем, получая желаемое. Я то уж знаю, о чем говорю.

— Ты все еще думаешь, что новенький ходит по лесу и убивает людей?

— А что мне еще думать? Нож в тумбочке, кровь на руках, его взгляд… — я посмотрела на Силли. — И Дункан его покрывает. Она назвала смерть Ашера самоубийством, Олимпия якобы уехала. Мать Кавальере спонсор Института. Директор явно не хочет терять ее деньги.

Присцилла поморщилась.

— Это очень сильное заявление, Люси. Сильное и опасное. Особенно без доказательств.

— Ты прекрасно знаешь, как работает этот мир, Силли. Если кто-то платит — ему закрывают глаза на многое. А Кавальере платят. И мне уже даже начинает казаться, что наша Дункан скорее позволит убийце разгуливать по коридорам, чем потеряет инвестора. Да на ее месте любой властолюбивый директор не стал бы поднимать расследование, чтобы не портить репутацию учреждения! — я почувствовала, как голос становится тверже. — Я не собираюсь сидеть сложа руки. Я должна это доказать. Ради себя. Ради того, чтобы не стать шестой жертвой, павшей от руки носящего горделивый венец.