Книга Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа, страница 11 – Салли Минн

Из кухни донёсся грохот — на пол уронили что-то металлическое, похоже, целый противень. Следом раздался женский голос, сорвавшийся на визг: «Оно опять горит!» — управляющий поморщился, даже не оборачиваясь.

— Простите. Без хозяина здесь всё разваливается на глазах. Вчера младший повар посолил соус вместо того, чтобы посолить бульон, и у нас чуть не случился второй скандал за неделю — на этот раз кулинарный, а не уголовный.

— Могу представить, что скажет шеф, когда вернётся.

— Скажет, что я развалил ресторан за два дня, хотя очевидно, что я держу его на плаву зубами. — Он бросил взгляд в сторону кухни, откуда снова потянуло горелым. — Простите, мне нужно туда, пока не спалили кухню в буквальном смысле. Удачи в суде. Серьёзно — вытащите его. Ресторан без Тэо — как оркестр без дирижёра: инструменты вроде все на месте, а музыки нет.

Он уже развернулся к кухне, но остановился.

— Может, попросить кого-то из официантов помочь вам донести коробку?

— Нет, что вы, сама донесу, — сказала я, закинув свою папку в коробку и повесив ремешок сумки на шею для верности.

Коробка оказалась заметно тяжелее, чем выглядела. Стоило мне приподнять её с лёгким наклоном, как она начала угрожающе крениться, и в последний момент кто-то подхватил её с другой стороны.

Это был один из официантов — высокий, симпатичный, примерно моего возраста. На бейджике значилось имя: Марк.

— Я помогу донести, — сказал он.

Управляющий бросил взгляд в нашу сторону — на его лице читалось откровенное облегчение, что я снова ничего не разгромила. Он подал официанту знак разрешения, потом кивнул мне на прощание и уверенно направился к кухне.

Официант понёс коробку к выходу, я пошла рядом.

— Вы правда его адвокат? — спросил он, пока мы шли через зал.

— Правда.

— Круто. То есть — не круто, что его обвиняют, а круто, что кто-то реально за него взялся. Я вообще большой фанат шефа. Сам готовлю дома, мечтал попасть сюда поваром, но не взяли — конкурс был жёсткий. Устроился официантом, чтобы хотя бы смотреть, как он работает. Учиться у лучшего, знаете.

— Даже если этот лучший временами колкий и резкий?

— Особенно если он колкий и резкий. — Он усмехнулся. — Гений имеет право быть невыносимым. Я правда за него переживаю.

Мы вышли на улицу, к машине. Пока я открывала багажник, я решила рискнуть.

— Вы были здесь в тот вечер? Когда это случилось?

Он кивнул, помедлив, но скорее из осторожности, чем из нежелания говорить.

— Можете рассказать подробно? Желательно с привязкой ко времени, если помните.

Он опустил коробку в багажник и на секунду замялся, решая для себя, говорить или нет.

— Критики вообще к нам приходят инкогнито, обычная практика в этой индустрии, — начал он. — Но в тот раз был званый ужин, и были приглашены все именитые критики города разом. Господин Тэо готовил особое меню. Всех критиков увели в VIP-зал, как и полагается для таких гостей.

— И что Кан Тэо? Как он себя вёл?

— Нервничал всё утро. Раз пять пересобирал блюда, хотя обычно делает это с закрытыми глазами. Вечером хотел сам отнести блюда в зал и подать лично — для него это редкость, обычно он из кухни носа не высовывает.

— И почему не отнёс?

— Мин Хо его отговорил. Сказал, что если блюда подаст лично управляющий, эффект будет солиднее — мол, шефу не пристало бегать по залу с тарелками, ему нужно держать лицо. Спор был прямо на кухне, при всех, никто не таился.