Книга Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа, страница 10 – Салли Минн

От созерцания зала меня отвлёк ближайший официант, поднимавший упавшие стулья с плохо скрываемым раздражением.

— Простите, а где здесь отравили критика?

— Не в этом зале, — буркнул он, не отрываясь от работы. — Есть отдельная VIP-комната. Там всё и произошло.

— А где эта комната?

Он махнул рукой куда-то в сторону дальнего конца зала.

Пользуясь отсутствием управляющего, я направилась туда. Коридор оказался неожиданно узким: стены через равные промежутки украшали зеркала в тонких латунных рамах и светильники причудливой изогнутой формы — будто кто-то подвесил под потолком застывшие капли воды. Почти дойдя до двери, сделанной на заказ, я услышала за спиной голос управляющего:

— Мисс, я же просил вас никуда не уходить.

Он тут же смягчил тон, спохватившись, что прозвучал грубо:

— Простите. Я боялся, что вы не дождётесь меня и уйдёте. Пожалуйста, пройдёмте обратно в зал.

— Можно заглянуть внутрь? — спросила я.

Он чуть помедлил.

— Хорошо. Только недолго, — сказал он наконец.

VIP-комната оказалась небольшой: продолговатый стол, за которым свободно разместились бы человек двенадцать, тёмная мебель того же минималистичного, с азиатскими нотками, стиля, что и в общем зале, плотные шторы — и стеклянная стена аквариума вместо одной из перегородок, за которой бесшумно скользило несколько крупных рыб, придавая комнате что-то от подводного святилища. Место, куда приводят гостей, которых нельзя фотографировать и о которых нельзя болтать.

— Где сидел критик? — спросила я.

Он показал.

Я подняла взгляд к потолку — привычка, оставшаяся ещё с первого дня в этом деле. Управляющий это заметил.

— Камер здесь нет, — сказал он, опережая мой вопрос. — Понимаете, у нас бывают очень влиятельные гости. Такие на записях мелькать не должны.

— Значит, и весь путь до этой комнаты тоже без камер?

Он посмотрел на меня очень внимательно, будто взвешивая, стоит ли отвечать честно.

— Да. VIP-гости не попадают на камеры нигде — ни в коридоре, ни у этой двери. Камеры есть в общем зале, на кухне, в служебных помещениях. Здесь их нет.

Он перевёл разговор:

— Документы уже ждут вас в зале.

Выходить не хотелось, хотелось внимательнее рассмотреть место преступления, но под настойчивым взглядом управляющего пришлось. Неохотно.

Вернувшись в зал, я сразу увидела коробку с документами: на одном из столов, флешка сверху.

— Господин Кан Тэо позвонил сегодня утром, попросил всё подготовить, — пояснил управляющий.

Я мысленно порадовалась тому, что ему, оказывается, не всё равно.

— А что в коробке?

— Налоговые отчёты, договоры поставок, благодарности от гостей.

— Вы очень оперативны, — заметила я.

— Когда дело касается Кан Тэо — да. Мы двадцать лет друг друга знаем. Он мне как брат, которого я не выбирал, но полюбил вопреки этому факту.

Он засмеялся собственным словам, искренне, без наигранности, и мне на секунду стало неловко от мысли, что я допрашиваю человека, который, кажется, переживает за друга не меньше меня.

Я запустила руку в коробку и достала первое, что попалось, — копию загранпаспорта, просроченного, судя по штампу, ещё два года назад.

— Он даже не продлил его, — сказала я скорее себе, чем ему.

— А зачем? Тэо дальше собственной кухни без крайней необходимости не выезжает. Говорит, нормальную еду за границей найти невозможно, а плохую готовить не станет из принципа.