Книга Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа, страница 7 – Салли Минн

В конторе меня окликнула Эмили — единственный человек, который всегда знает, в каком настроении находится Артур.

— Он уже дважды спрашивал, приехала ли ты, — прошептала она. — И один раз — не уволена ли ты случайно ночью без его ведома.

— Обнадёживает.

— Удачи.

Артур Вон — мой начальник, владелец конторы, мужчина за пятьдесят, чуть полноватый, обычно ходит в рубашке с закатанными рукавами, галстук надевает только по особым случаям. Вообще он был человеком добродушным: любил свою работу, любил сотрудников, но ограниченный бюджет не позволял ни расширить штат, ни сделать нормальный ремонт.

Мне порой кажется, что он боится браться за более сложные дела: как он сам говорил, лучше понятное дело со стабильным доходом, чем непредсказуемость, которая может обернуться против конторы.

Кабинет начальника пах булочками с корицей — видимо, жена снова собрала ему обед. На секунду я поймала себя на мысли, что тоже хочу такое: чтобы однажды, когда карьера наконец наладится, кто-то заботливо клал мне в сумку булочки с корицей перед выходом на работу.

Сам Артур думал о чём-то серьёзном, бледный и взъерошенный, с напряжёнными плечами. Стоило ему заметить меня, как у него вырвалось:

— Ты издеваешься? — сказал он вместо приветствия, не дожидаясь, пока я закрою за собой дверь. — Кан Тэо? Тот самый Кан Тэо?

— Доброе утро, — стараясь звучать помягче, сказала я. — Тот самый. Откуда вы уже знаете?

— Мне в семь утра позвонил его бывший адвокат. Орал так, что я телефон от уха на полметра держал, обвинял нас в том, что мы увели его клиента.

— Мы никого не уводили. Кан Тэо сам его уволил ещё до того, как я вошла в комнату допросов. Формально он был свободен нанять кого угодно.

Я произнесла это вслух, и тут же подумала, что человек, способный так орать на незнакомого начальника конторы, вполне может быть способен и на анонимную записку в машине. Мысль стоило запомнить, но озвучивать её пока было рано.

— Я же сказал тебе не лезть в это дело. Оно сложное. Гарантий, что выиграем, — нет.

Он скрестил руки на груди — верный знак, что дальше пойдёт лекция, если я не перехвачу инициативу первой.

— Технически вы сказали «не суйся», а не «категорически запрещаю». Это разные вещи с юридической точки зрения.

Он посмотрел на меня так, что я на секунду пожалела о своей любви к точным формулировкам. Потом опустился в кресло, и я впервые за всё утро увидела на его лице что-то, отдалённо похожее на уважение — смешанное с ужасом, но всё же.

— Контракт подписан? — спросил он.

— Подписан.

— Покажи.

Я протянула ему папку. Он только начал её открывать, как на всю комнату раздался сочный, ни с чем не сравнимый звук — «чпок!». Та самая злополучная папка, что вчера мелькала перед глазами Тэо.

Артур поморщился так, словно этот звук причинил ему физическую боль. Он брезгливо покрутил пальцами, ощущая подозрительное липкое сцепление, и посмотрел на меня взглядом сапёра, только что наступившего на мину.

— Что с папкой? — в его голосе уже зарождалась паника.

Он поднёс руку к носу, принюхался, а затем (о боги, зачем⁈) решительно лизнул указательный палец. Лицо его тут же приобрело крайне озадаченное выражение.

— Это… сироп? — он уставился на меня, медленно осознавая весь масштаб катастрофы. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не приперлась с этой папкой к шеф-повару!