Книга Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа, страница 33 – Салли Минн

— А Кан Тэо как-то отмечал, кому какая тарелка идёт, при раздаче?

— Нет, — сказал Марк. — Все тарелки готовились одинаково, официанты подходили и просто забирали, какая ближе. Никакой записки или пометки, кому что нести, не было.

Значит, яд подбросили уже тогда, когда блюдо несли к столу, — раз никаких «именных» тарелок не существовало.

Марк глянул на часы.

— Мне пора возвращаться.

— Да, конечно, — ответила я и, повернувшись к Розе, спросила: — А то, что вы рассказали мне, — вы рассказывали полиции?

— Нет, они и не спрашивали. Спросили, что я видела, а что я видела? Ничего не видела. Контейнеры мыла да бачки меняла.

— Вы согласитесь повторить это официально? Следователю, под протокол?

Роза заметно напряглась.

— Не знаю. Я тут работаю, мне ссориться с управляющим ни к чему — уволит и не поморщится, ему повод не нужен. Вам сказала, потому что Марк попросил, а он хороший парень. Но с полицией разговаривать мне бы не очень хотелось.

— Я понимаю, — сказала я. — Если понадобится, найду способ защитить вас от последствий. Но заставлять не буду.

Она кивнула, расслабившись.

— Спасибо вам, Роза, — сказала я искренне. — Правда, огромное спасибо.

Марк проводил меня до машины.

— Можно спросить, почему вы вообще решили мне помочь? — сказала я.

Марк смущённо улыбнулся, поправив воротник рубашки.

— Если честно? Надеюсь, что когда шефа отпустят, он в благодарность даст мне пару личных мастер-классов. Хочу помочь — но и с выгодой для себя заодно.

— Очень продуманно, — сказала я, не сдержав улыбки.

— Ну а вы бы отказались от бесплатного урока у человека со звездой?

Не отказалась бы, если честно. Но говорить это вслух я не стала.

— А как вышло, что Роза вам вообще всё это рассказала? — спросила я вместо этого.

— Уже не помню, с чего начался разговор. Кажется, с перчаток — что зря их заказывают, раз ими всё равно почти никто не пользуется. А дальше как-то плавно перешли на мусор, и она вспомнила, что странно так вышло — перчатки нашли именно в тот вечер, когда отравили человека.

— Спасибо, что сообщили. Любая информация сейчас важна.

Мы попрощались. Уже садясь в машину, я поймала себя на том, насколько же странной начинала казаться вся эта история с перчатками, мусором и ядом.

* * *

Прогуливаясь по коридору очень скромной лаборатории и мельком читая висевшие плакаты, я мысленно молилась, чтобы Питер успел приехать сюда до обеда. Глупо получилось: документы из полицейского участка забрала, а улики — забыла. Как выразился Питер по телефону, мне бы их всё равно никто не дал без официального запроса. Пришлось практически его умолять, чтобы он помог, ссылаясь на экономию нервов и времени нам обоим. Хотя Питер и вёл себя порой резковато и остро на язык, он всё же был неплохим парнем. Вчера вот спросил, где я могла бы переночевать, конвертом с запиской всерьёз занялся и ещё журит меня за это заявление. Нормально ли это — чрезмерная забота о малознакомом тебе человеке?

В глаза бросилась открытая дверь. Внутри сидел молодой лаборант и во что-то играл в телефоне. Комната отдыха, судя по обстановке.

— Ждёте результаты экспертизы? — спросил он, не отрываясь от телефона.

Я даже не сразу поняла, ко мне ли вопрос. Огляделась: да, ко мне.

— Не совсем. Пока жду, когда привезут улики, чтобы взять на анализ.