Книга Развод в 40. Новое счастье, страница 37 – Марина Латрина

Воспитательница, миловидная женщина средних лет по имени Галина Петровна, встретила нас у входа в группу с приветливой, чуть удивлённой улыбкой.

— А вы, значит, тот самый дядя Стас, — сказала она, окидывая Стаса оценивающим взглядом. — Серёжа рассказывает о вас на каждом занятии по рисованию — у нас уже три портрета динозавров с подписью «мой лучший друг».

— Мне льстит такая слава, — Стас явно смутился, впервые за всё время нашего знакомства теряя привычную деловую невозмутимость. — Хотя не уверен, что заслужил её исключительно динозаврами.

— Поверьте, в его возрасте это высшая форма признания, — рассмеялась Галина Петровна. — Куда выше, чем просто «хороший человек».

Петя заметил нас сразу, как только мы вошли в холл — рука Стаса чуть придерживала меня за поясницу, самым обычным, ничего не значащим жестом, но именно эта естественность, судя по всему, ударила по нему больнее всего.

— Вы издеваетесь? — процедил он, подходя ближе, пока другие родители делали вид, что увлечены изучением детских рисунков на стенде. — Со своим адвокатом? Серьёзно, Аня?

— С моим мужчиной, Петя, — спокойно поправила я. — Адвокатом он тоже был, но это уже в прошлом.

Петя побагровел, переводя взгляд с меня на Стаса и обратно, будто до сих пор отказывался поверить собственным глазам.

— Как это понимать? Ты спала с ним, пока он вёл моё дело?

— О, поверь, у меня и без твоих домыслов было чем заняться в те месяцы, — я закатила глаза с деланой скукой. — Но раз уж ты завёл разговор об изменах — тебе, конечно, виднее, как это работает технически. Ты у нас признанный эксперт.

— Мы начали встречаться уже после развода, — вмешался Стас, и в его голосе, обычно ровном и деловом, впервые за всё время нашего знакомства прозвучали жёсткие, почти хищные нотки. — Но даже если бы это было иначе, вас, Пётр, это бы не касалось. Вы потеряли право задавать подобные вопросы в тот самый момент, когда изменили жене впервые. А, судя по материалам дела, это случилось довольно давно.

Петя открыл рот, явно собираясь ответить чем-то резким, но, видимо, вспомнив, где находится и сколько посторонних глаз вокруг, лишь сжал челюсти.

— Наслаждайся, — выплюнул он вместо этого, обращаясь ко мне. — Посмотрим, надолго ли его хватит.

— А вот с прогнозами у тебя всегда было туго, Петя, — невозмутимо заметила я. — Помнится, ты и мне в своё время кое-что обещал. У алтаря, если не ошибаюсь.

Он развернулся и вышел, чуть не сбив с ног одну из мам, спешащих к стенду с поделками. Я проводила его взглядом без малейшего сожаления — только с лёгким, почти забавным удивлением тому, как быстро уверенный в себе адвокат превратился в человека, срывающегося на людях из-за собственной уязвлённой гордости.

— Всё нормально? — тихо спросил Стас, беря меня за руку.

— Более чем, — я улыбнулась ему по-настоящему, впервые за вечер забыв о присутствии Петра целиком.

Оставит ли Петя их в покое после этого разговора?

Алевтину Андреевну я не видела с того самого визита, во время которого пригрозила рассказать суду о похождениях сына, — и появление бывшей свекрови на пороге спустя пару недель после встречи в садике застало меня врасплох.

— Не ожидала меня увидеть? — Алевтина Андреевна поджала губы, оглядывая мою новую квартиру с плохо скрываемым презрением, будто оценивала, насколько я обнищала без денег Петра. — Решила проведать, как ты тут устроилась. Довольна собой, наверное?