Книга Развод в 40. Новое счастье, страница 9 – Марина Латрина

— Знаешь, Петя, забавно слышать рассуждения о моей невостребованности от мужчины, который даже не удосужился уточнить, где именно его жена отмечает юбилей, прежде чем бронировать номер для встречи с любовницей в том же самом отеле. Видимо, логика у тебя работает исключительно ниже пояса. Кстати, раз уж заговорили о будущем — за твоё я бы тоже не переживала. Хотя, если верить твоим же словам, искать новую жену тебе, судя по всему, придётся с чуть большей осторожностью — не в первом попавшемся отеле.

— Это ты сейчас так со мной разговариваешь? — вспыхнул он, будто мой сарказм задел сильнее любых слёз. — После восемнадцати лет вместе? Ты вообще несёшь какую-то чушь! Я, между прочим, пытался поговорить нормально, по-человечески!

— Ну прости, что не оценила серьёзность момента, — невозмутимо ответила я. — Просто когда мужчина, которого я публично застала полуголым в номере с любовницей, начинает рассуждать о моей привлекательности, мне почему-то сложно удержаться от пары практических советов.

Именно в эту секунду что-то внутри меня окончательно застыло — не от боли, а от ледяного, отрезвляющего презрения.

— И раз уж мы заговорили начистоту, — продолжила я уже тише, без тени прежней иронии, — ты только что назвал наш брак крепким, стоя в нашей общей гостиной и объясняя мне, почему я должна остаться с человеком, который мне изменил. Забавно, что ты называешь это крепостью.

— Аня, я не это имел в виду…

— Именно это ты имел в виду, — я поднялась. — И ещё раз, на всякий случай: ты действительно думаешь, что кто-то может нуждаться во мне меньше, чем я нуждаюсь в тебе? Хорошо, Петя. Проверим.

Он изменился в лице, будто наконец осознал, что перегнул палку, но отступать было поздно.

— Ладно. Тогда подумай вот о чём, — сказал он уже другим тоном, холодным и деловым. — Ты не получишь ни денег, ни квартиры, ни машины. И уж точно — ни Серёжи. Я найду лучших свидетелей, которые подтвердят, что ты — истеричная, конфликтная женщина, не способная обеспечить ребёнку стабильную обстановку. Найду экспертов, которые скажут, что твой плавающий график фотографа — не подходящая среда для воспитания сына. Поверь мне, Аня, я умею превращать людей в ничто в зале суда. Это моя профессия.

— Свидетелей, значит, — я невесело хмыкнула, хотя внутри у меня похолодело от того, насколько методично он это продумал — явно не в первый раз за вечер. — Занятно, что человек, который прямо сейчас, не приходя в себя после разоблачения, продолжает мне врать в лицо, собирается учить суд, кто тут не заслуживает доверия. А насчёт стабильной обстановки — может, начнёшь с себя? Твой график любовниц наверняка выглядит куда менее стабильным, чем мой график съёмок.

— Я адвокат, Аня. Знаю систему изнутри. Думаешь, у тебя есть шансы против меня в суде? Против будущего партнёра одной из крупнейших юридических фирм города?

— А ты думаешь, кто сделал тебя тем, кем ты сейчас являешься? — я наконец позволила себе повысить голос. — Кто оплачивал квартиру, пока ты «концентрировался на учёбе»? Кто содержал тебя первый год после свадьбы? Кто в своё время лично познакомил тебя с тремя людьми, ставшими твоими первыми крупными клиентами, — теми самыми, с которых, собственно, и началось твоё имя в профессии? Я не просто была рядом, Петя. Я тебя сделала. И теперь ты сидишь здесь и рассказываешь мне, что я уйду ни с чем?