Книга История барышни-гусара и поручика в платье, страница 7 – Ася Минина

— Много ли вы понимаете, поручик? – глубинная тоска и дерзость смешались в вопросе Оли. Поручик Муратов задел ее за живое, затронул слишком больную тему, и теперь она уже не собиралась молчать или подбирать выражения. – Вы мужчина. Вы рождены свободным. Вам дано выбирать. Службу, семью, любимое дело. А я не могу. Я задыхаюсь. Задыхаюсь в этом ужасном платье. Задыхаюсь от опеки отца. Задыхаюсь от необходимости вести себя скромно и прилично, как и подобает юной леди, обремененной воспитанием. А я не хочу так! Я не могу носить одежду, в которой мне удобно. Не могу выбрать мужа по сердцу, потому что моему отцу виднее. Не могу даже стрелять и фехтовать, потому что эти занятия не соответствуют представлениям общества о женском благочестии. Вы это понимаете?

— Я… признаться честно…

Ольга говорила с таким напором, что поручик Муратов совершенно растерялся. Не такие разговоры с дамами и девицами он привык вести.

— Я хочу свободы, – тихо призналась Оля, обняв себя руками. – Хочу быть свободной. Хочу скакать верхом на коне вперед навстречу приключениям. Хочу лететь как птица. Хочу увидеть мир. А не быть навсегда запертой в узком мирке своего дома или дома мужа.

Искренность Оли, ее боль и надежда отзывались в душе поручика Муратова. Будто он и сам всю жизнь только об этом и думал, просто никак не мог облечь мысли в слова. Свобода – та самая высшая ценность, которую Даниил Муратов ставил превыше всех остальных. Именно из-за любви к свободе он так любил карточные игры, именно из-за нее же он никогда не стремился связать себя узами брака.

И до чего же странно встретить единомышленника не среди однополчан и друзей, а среди тех, кто всегда казался поручику Муратову поборниками всемогущих брачных уз и тотального контроля, – среди женщин.

— Впрочем, это все неважно, – закончила Оля упавшим голосом. – Завтра отец увезет меня в усадьбу в Знаменское, пришлет мне гувернантку, которая будет заставлять меня читать «Юности честное зерцало» и играть на фортепиано сутками напролет. А потом отец найдет мне достойного жениха, и все. Конец моей славной свободной жизни.

— Не стоит так драматизировать. Может, все еще обойдется, – попытался приободрить поручик Олю.

— Нет-нет, все уже предрешено. Мой единственный шанс жить свободно упущен. Остается только смириться с ненавистной участью и нести с достоинством этот крест, – Оля вздохнула с тоской. – Простите, Даниил Рафуанович, мне не стоило говорить об этом. С вашего позволения я пойду, отец, вероятно, уже ищет меня.

Она присела в легком реверансе и сбежала быстрее, чем поручик Муратов успел ее остановить. А ведь она так и не согласилась подарить ему даже один танец…

Как бы там ни было, а после этого разговора поручик Муратов испытывал еще большее чувство вины, чем прежде. Осталось только придумать, как эту вину искупить.

Знаменское – милое местечко в тридцати верстах от Москвы, вопреки своему названию, было знаменито в общественных кругах всего тремя вещами.

В первую очередь, давней историей любви матери и отца Ольги. Тогда Мария, единственная наследница графа Евдокимова, погибшего на войне с турками, весьма некстати влюбилась в простого корнета Дмитрия Вишневского, сумевшего покорить истинную леди до мозга костей непосредственностью и любовью к жизни. Однако строгая графиня Евдокимова, мама Марии и бабушка Ольги, была против этого брака, не столько из-за разницы в положении, сколько из опасений, что ее дочь быстро станет вдовой, как и она сама. Мужчинам свойственно погибать и калечиться на войне. Поговаривали, что дело даже кончилось дуэлью между матерью и дочерью! В то время женские дуэли были делом обычным, спасибо Екатерине Великой. Слухи это или нет, а в библиотеке усадьбы все еще висели две шпаги. К слову, в итоге Мария с Дмитрием обвенчались. Жаль только, что счастье их долго не продлилось – Вишневский рано стал вдовцом с дочерью на руках.